HELEN CHANNEL - международный форум-рупор об исследованиях прошлых воплощений, а также о жизни в текущем воплощении

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Родом из детства

Сообщений 101 страница 120 из 145

101

Воспитание ни при чем?

Родом из детства

Когда мои родители меня растили, существовал всего один стиль родительства, единственным требованием которого было сохранить ребенка в живых.

И все.

Если что-то могло убить нас с братьями — как, например, попытка съехать на велосипедах с крыши гаража с зонтиками вместо парашютов — нам это запрещали. Если что-то могло занять нас больше, чем на пять минут, родители, не скупясь, тратили деньги, чтобы это (книги, LEGO, Nintendo) у нас было. 

Моя мама даже основала Nintendo-клуб для моих одноклассников. В результате едва ли не весь район увлекся игровыми приставками, и родители получили чуть больше времени, чтобы поспать, погладить и посмотреть «Главный госпиталь». (Это были 1980-е. Тогда все перед сном гладили одежду и смотрели «Главный госпиталь». Говорят, это называлось «рейганомикой», но я не знаю, что значит это слово.) Моя мама была героем для местных родителей — и, наверное, злейшим врагом для Ганона (главный антагонист в серии видеоигр The Legend of Zelda, выпускавшихся Nintendo, - прим. перев.). 

В наши дни появилось множество стилей родительства. Есть суровые «мамы-тигры». Есть родители-вертолеты, кружащие над своими детьми. На другом конце спектра находится «вольный выгул» — как у кур на ферме. Обо всех этих стилях написано немало книг, а в интернете статьи о родительстве притягивают пользователей как магнитом.

В основе этих бесконечных споров о том, как лучше растить детей, лежит идея особой значимости воспитания. Многие отцы боятся, что если они не придут к своей дочери на очередной фаготный концерт, однажды она, как Майли Сайрус, станет тереться задом о Робина Тика. Эту мысль внушают нам поп-культура, церковь, пресса, семья и поздравительные открытки. Однако есть один вопрос, которым участники родительских войн редко задаются: а что если стиль родительства не так уж сильно влияет на детей?

Между тем, согласно множеству исследований, основанных на наблюдении за близнецами и усыновленными братьями и сестрами, родители не настолько важны, как уверяют мамы, папы и могучее лобби учителей музыки. Исследования показывают, что, когда речь идет о таких вещах, как характер, здоровье и шансы на успех в жизни, природа (гены) обычно перевешивает воспитание. 

То есть родители ничего не значат? Никто этого не говорит. Они, разумеется, могут подталкивать детей к более или менее разумным выборам, особенно в краткосрочной перспективе. Вопрос в другом: насколько сильно долгосрочное родительское влияние? Ученые активно пытаются найти на него ответ, и каждый год появляется новая информация, однако пока природа выглядит намного более весомым фактором. Особенно в том, что касается ... 

#5 — …образования

Родом из детства

Если у вас пять братьев и сестер, и у всех у них были хорошие оценки, а у вас — плохие, возможно, ваш настоящий папа — почтальон. Жаль, конечно, что вам пришлось узнать об этом из статьи на нашем сайте, но мы в этом не виноваты. Все вопросы к вашему почтальону. По-видимому, гены сказываются не только на деньгах, но и на оценках.

В 2013 году британские исследователи рассмотрели академические показатели более 11 тысяч однояйцевых и разнояйцевых 16-летних близнецов, и оказалось, что гены влияют на оценки сильнее, чем учителя, школы и обстановка в семье. Примерно о том же говорят как другие исследования, так и популярный в 1980-х годах сериал «Различные ходы» («Diff'rent Strokes»). Помните, у его героя Уиллиса были проблемы с учебой, хотя его и его брата Арнольда усыновил богатый манхэттенский бизнесмен?

Данные по усыновленным американцами корейским детям показывают, что наличие высшего образования у приемной матери повышает шанс на то, что ребенок закончит ВУЗ на 7%. Напротив, высшее образование у биологической матери повышает этот шанс на 26%, независимо от того, насколько богаты или образованы приемные родители.

Вероятно, что-то подобное и происходило с Уиллисом.   

#4 — …удовлетворенности жизнью

Родом из детства

Проводившееся в Миннесоте изучение близнецов показало, что удовлетворенность жизнью наследуется примерно на 50%. Как пишет социолог Артур Брукс (Arthur C. Brooks), по данным других исследований, еще примерно на 40% удовлетворенность жизнью определяется текущими событиями, то есть постоянно меняющимися параметрами. Оставшиеся 10% человек в основном определяет сам (что отчасти объясняет такие феномены, как лайф-коучинг и большие коктейли). 

В своей книге «Эгоистические причины заводить больше детей» («Selfish Reasons to Have More Kids») экономист Брайан Каплан (Bryan Caplan) пишет, что родители сильно переоценивают свои возможности активно влиять на счастье ребенка. Этот вывод он делает исходя из того, что у однояйцевых близнецов, у которых одинаковая ДНК, уровни счастья обычно бывают ближе, чем у разнояйцевых, различающихся по ДНК.

Хорошая новость для родителей угрюмых подростков: по данным исследований, недовольство жизнью порождается, скорее, генетическими факторами, чем внешними. То есть дело не в том, что в детстве кому-то не хватало материнских объятий. «Когда взрослый несчастлив, — пишет Каплан, — это происходит не из-за ошибок, которые когда-то давно допустили его родители».

Ему следовало бы добавить: «Придется вам с этим смириться».   

#3 — …характера 

Никто не говорит, любуясь ребенком в колыбельке: «Надеюсь, мы сумеем воспитать его полным козлом». Однако почему-то козлов вокруг хватает — на дороге, в комментариях, в барах, на работе. Мир полон самоуверенных, скандальных уродов. Так что же служит причиной катастрофического роста напряженности на магазинных парковках — плохое воспитание или нечто более глубокое?

Наблюдения над близнецами (разводят их в научных целях, что ли?) показали, что гены влияют на личность, хотя пока непонятно, как именно. Миллиарды долларов, потраченные на изучение ДНК, пока не помогли выявить конкретные гены, отвечающие за мытье посуды и дружелюбное поведение на дороге. (Уважаемые ученые, пожалуйста, не прекращайте это изучать — такие люди нам нужны.) 

Объясняется ли преступное поведение биологией? Более 100 исследований говорят, что унаследованные черты играют свою роль. Однако сам факт предрасположенности не означает, что человек станет преступником. Воспитание тоже немаловажно. В конце концов, преступные побуждения можно подавить и перенаправить — например, заняться рукопашным боем или баллотироваться в Конгресс.   

#2 — …веса 

Родом из детства

Каждый, кто видел, как родители пытаются скормить 3-летнему малышу что-то, что он не хочет есть, и каждый, кто натыкался на мирно гниющие в ящике с игрушками брокколи, — наблюдал своими глазами одну из битв бесконечной войны между природой и воспитанием. В вопросах, связанных с лишним весом, природа насаживает воспитание на вилку, окунает в сироп и съедает, запив газировкой. 

По мнению исследователей, будешь ты толстым в детстве или во взрослом состоянии — это «в значительной мере наследуемое свойство». 

У мышей даже был обнаружен ген, влияющий на вес (так что худых и сексуальных мышей теперь должно стать больше). Подопытные поглощали одинаковое количество калорий, но набирали вес только мыши с определенным генетическим изменением. Ученые надеются, что эта информация когда-нибудь поможет людям управлять весом. Дело в том, что как известно, гены влияют на то, какая часть пищи сгорает, а какая -превращается в жир.

Хорошая новость: диета и упражнения все равно помогают. Плохая новость: тем из нас, кто продолжает прятать брокколи под столом, будет намного сложнее обрести стройность. 

#1 — …воспитания

Да, от генов ребенка зависит даже то, как с ним обращаются родители. Точнее, гены, переданные ребенку предками, проявившись в ребенке, предсказуемым образом влияют на то, как с ним будут вести себя родители. Такой вот «принцип домино», сложная цепочка из подгузников, истерик и детских рисунков. 

Десятки исследований, в ходе которых ученые работали с данными по 14,6 тысячи парам близнецов, показали, что гены ребенка «серьезно» сказываются на поведении родителя. Приведу один пример: у мальчиков участок генетического кода, отвечающий за транспортер серотонина, предсказывает, насколько сильно разозлится мама, если ее сын, скажем, cпрячет в туалете ключи от ее машины. Впрочем, воздействие социально-экономических и культурных различий, а также семьи и школы, ученые тоже признают. 

Как пишут авторы одной из статей, «родительство зависит не только от особенностей родителя, но и от особенностей ребенка». «Не существует идеального родительского стиля. К каждому ребенку нужен особый подход. Поэтому родителям не следует стараться одинаково обращаться с детьми — напротив, им нужно отслеживать индивидуальные особенности и принимать их во внимание», — добавляют они.

Конечно, объяснить это детям, которые хотят, чтобы все было «по-честному», непросто, однако, родители могут успокаивать себя тем, что даже если они не сумеют это сделать, то, скорее всего, не искалечат своего ребенка на всю жизнь.

/psy-practice.com/

0

102

Если Вы будете другом своему ребенку, то кто будет ему мамой?

Статус мамы и подруги совершенно разный.

Друзья не несут ни той ответственности, которая лежит на родителях; они и не могут дать той опоры, которую ребёнок ищет в матери и отце.

Быть друзьями – это быть на равных.

Но между вами и ребёнком есть дистанция, есть темы, которые вы никогда не будете с ним обсуждать( по крайне мере не должны), есть ваше право декларативно принимать решения.

Для ребёнка родители – это боги.

Это оплот стабильности, безопасности и любви.” Если мама знает, что делает, то с миром всё в порядке.” А мама знает, что делает! )), поскольку очень долго основная часть ответственности будет лежать на ней.

Отцы и дети

Как бы не хотелось дружить с доченькой или стать лучшей подругой своему сыну, эти места не ваши. Их должны занять сверстники. Именно с ними он будет обсуждать тонкости отношений и другие подобные вопросы, куда вам вход заказан. Как и ему в вашу родительскую спальню.

У мамы своя роль. Если она решает сделать из своей дочери себе близкую подругу, а из сына близкого друга (практически замену своему мужчине), – то она очень сильно нарушает границы своих детей.

Взрослые тёти и дяди должны дружить только со взрослыми тётями и дядями. именно с ними нужно строить интимные, близкие отношения.
А не пытаться завладеть миром, душой и телом своего ребёнка.

Границы всегда выставляет взрослый. Именно он устанавливает правила. И на нём лежит большая часть ответственности.

Даже, если вы со своим ребёнком уже общаетесь как взрослый – взрослый, а не как ребёнок – родитель, вы всё равно остаётесь ему родителем, ваш статус не меняется, сколько бы вашему “малышу” не было бы лет.

Вы никогда не будите на равных.

И с этим стоит смириться.

Тем более не стоит пытаться перекладывать на своего ребёнка ответственность за вас. Делать из него родителя вам, меняться с ним местами. Навешивать на него заботу о вас, пытаться сделать из него спутника жизни, мужчину, на которого можно положиться и которого можно любить вечно.

Взрослые тёти и дяди строят отношения с другими взрослыми тётями и дядями , а не со своими детьми, сколько бы этим детям не было бы лет.

Для дочери отец – это мужчина-мечта.

Лет эдак в пять она даже решает выгнать маму и завести от папы детей и жить с ним в любви и согласии пока смерть не разлучит их.

Но как ни прискорбно это осознавать, но даже самым любящим папам придётся освободить место мужчины рядом со своей дочерью другому – сначала пацану, потом парню, а потом уже и мужику. И ничего тут не поделаешь. Се ля ви.

Все мальчики, осознают они это или нет, были влюбленны в своих матерей. И если мама по каким-то причинам не выставляет границы между собой и сыном, то эта сыновья “запретная любовь” так и продолжает отягощать их отношения. Если у мамы хватит ума переключить своё внимание на других взрослых мужчин, то сын понимает, что мама занята и сможет успешно выстраивать отношения со сверстницами.

Не стоит быть другом своему ребёнку, лучше будьте ему поддерживающим, любящим, надёжным родителем.

А друзей заводите среди нас, взрослых!))

Автор: Ирина Дыбова

0

103

Эгоистами называют эгоисты других эгоистов

Эгоистами называют эгоисты других эгоистов, или Как не вырастить эгоиста

Вся наша жизнь, все поступки, решения и стремления есть удовлетворение наших желаний. Ничего и никогда мы не делаем без предшествующего желания...

Эгоизм – качество, которое всегда считалось негативным и требующим искоренения.

Вырастить эгоиста считалось полным родительским фиаско.

Эгоист видится нам эдаким черствым человеком, которого не волнуют чужие проблемы – ни беды, ни радости, самовлюбленным, зацикленным только на собственных интересах, отстраненным от жизни других, хладнокровным и бесцеремонным наглецом. Прямо описание доктора Хауса из одноименного сериала.

Со стороны самыми большими эгоистами нередко выглядят представители звукового или кожного векторов. Особенно выразительно проявляется у детей. Они живут, пытаясь наполнять свои желания напрямую, как умеют, как хочется, как получается, проявляют себя открыто и полностью.

Отцы и дети

Эгоизм звука

Звуковой ребенок погружен в свои мысли, задумчив и отстранен, что может выглядеть странно рядом со зрительником, общительным, активным и эмоциональным. Звуковые желания жаждут быть удовлетворенными, поэтому для звуковика поиск смыслов и ответов на внутренние вопросы – в книгах, Интернете, размышлениях – становится важнее всего. В том числе и важнее общения. В то время как зрительник для наполнения собственных желаний нуждается в эмоциональном контакте, ярких переживаниях, живом общении с другими людьми.

Звуковичок не страдает и не боится быть в одиночестве, чем вызывает искреннее непонимание зрительных родителей. Мало того, часто он даже стремится к уединению. Невыраженная мимика, тихий монотонный голос, короткие без эмоциональные фразы, взгляд в сторону часто делают звуковика в глазах зрительника черствым, холодным и надменным.

Со временем, научаясь реализовывать звуковые свойства на более высоком и сложноорганизованном уровне, в условиях современного общества, звуковик одновременно с этим получает с воспитанием культурную надстройку, определяющую правила общения. Однако даже полностью реализованный звуковик никогда не будет настолько общительным, открытым и эмоциональным, как экстравертированный зрительник.

Не понимая психологическую природу звукового ребенка, его зрительная мама нередко может сказать о нем, мол, не нужны ему другие дети, думает он только о себе, может сидеть в компьютере целыми днями, ничего ему не интересно, и тому подобное. Крики и оскорбления в адрес звуковых детей являются сверх-стрессовыми факторами, в результате воздействия которых ребенок еще больше погружается в себя, замыкается и уходит в свой, менее агрессивный для него мир.

Сокрушаясь над тем, что растет у нее эгоистичный ребенок, такая мама посредством ошибочного воспитания выращивает именно настоящего эгоиста – эгоцентричного, замкнутого, озлобленного на весь мир человека, не способного реализовать себя в обществе. Вот тогда все, чем наделила его природа от рождения, свойства и качества, которые могли бы приносить пользу другим через созидательную его деятельность, остаются нереализованными, превращаясь в пустоты и болезненные состояния психики.

Потребительский эгоизм

Эгоистами так же часто называют детей с кожным вектором. Шустрый, активный, непоседливый ребенок раньше других начинает хитрить, обманывать, оборачивать любую ситуацию в свою пользу. Во всем он должен быть первым, всегда победителем, постоянно выигрывать. Свои богатства он прячет в одному ему известных местах, нередко под замком или в тайнике. Поделиться с кем-то или отдать что-то свое кому-то для кожного малыша весьма проблематично, а вот забрать что-то, взять без спроса или даже украсть… это можно.

Если играет с детьми, то в ту игру, которую сам придумал, а значит, заведомо может в ней победить. В случае проигрыша – очень расстраивается. Любую неудачу воспринимает болезненно, а победа всегда остается важной, пускай даже любой ценой.

Для маленького кожника важна польза и выгода, важно превосходство – социальное и материальное. Ему быстро наскучивают монотонные и длительные занятия, он требует новизну. Рядом с послушным, честным, принципиальным и последовательным ребенком с анальным вектором, кожник выглядит хитрым пронырой, преследующим свои цели и озабоченным исключительно собственными интересами.

Без системного мышления про такого малыша анальная мама говорит, что он совершенно не похож на нее, что ему ничего не бывает интересно больше пяти минут. Что думает он только о себе, он не хочет учиться, а только клянчит новые игрушки, ему не сидится на месте и даже во сне он постоянно дергается, мечется, крутится.

Многие отцы, являясь представителем другого вектора, свойства которого в корне отличаются от кожных свойств ребенка, совершенно не понимают его привычек, желаний и ценностей. Мало того, многие поступки ребенка в таком случае воспринимаются критично, а некоторые (обман, например) представляются вопиющими инцидентами, требующими немедленного искоренения.

Анальный папа, не владея знаниями по системно-векторной психологии, поражается поступкам кожного сына, они даже вызывают в нем негодование, так как идут вразрез с его миропониманием. В попытке «исправить» ребенка такие отцы прибегают к физическим наказаниям, что является для кожника сверх-стрессом и толкает его «восстановить душевное равновесие» посредством выполнение своей видовой роли добытчика самым примитивным способом – украсть. Порочный круг замыкается. За воровством следует новое наказание и так далее.

Эгоизм изнутри

Эгоизм, озабоченность лишь собственными желаниями на самом деле присуща всем людям. Мы рождаемся с набором определенных психологических свойств, которые требуют своей реализации и которые формируют наш характер, привычки, склонности, устремления, ценности и мечты.

Вся наша жизнь, все поступки, решения и стремления есть удовлетворение наших желаний. Ничего и никогда мы не делаем без предшествующего желания. Даже благотворительность, безвозмездная помощь, пожертвования, волонтерская деятельность, и тому подобное, есть наполнение потребностей зрительного вектора. Это и есть желание – разделить с кем-то его боль, страдания, оказать помощь, поделиться любовью. Вначале возникает желание, а потом находится способ его реализовать.

Вот и получается так, что мы все эгоисты. Только у одних этот эгоизм проявляется звуковой отстраненностью и эгоцентризмом, у других зрительным состраданием и сопереживанием, у третьих – уретральной безвозмездной отдачей и так далее.

Самый большой эгоист становится гениальным ученым, работая всю жизнь над уникальным изобретением, потому что это интересно только ему одному и больше ничего его не волнует. А потом оказывается, что это изобретение может изменить весь мир к лучшему, облегчить жизнь многим людям или помочь им. А ведь он всего лишь удовлетворял собственное желание, этот ученый… ну, и не эгоист ли он?

Другой эгоист, идя на поводу у своих желаний, лежит всю жизнь на диване, считая себя непризнанным гением, брызжа желчью, обидой и социопатией. Он тоже эгоист, но мелкий, диванного типа, ведь его эгоизма хватает только на жалобы и претензии, но не на созидательную деятельность.

Ошибки воспитания, преследующие искоренение «эгоизма» приводят к тому, что звуковой потенциальный ученый, программист, писатель или композитор превращается в инфантильного игромана, замкнутого социопата вплоть до морально-нравственной дегенерации. В таких же условиях кожный ребенок вырастает мелким воришкой, мошенником и обманщиком, хотя вполне мог бы стать выдающимся юристом, инженером или спортсменом.

В эгоисты я пойду, пусть меня научат

В детстве мы проявляем себя открыто, удовлетворяя собственные желания самым простым способом. Однако детство – период развития, как физического, так и психологического. До окончания пубертата любое свойство может быть развито, затем начинается беспрерывный процесс реализации уже на том уровне, до которого свойства успели развиться. В течение всей жизни, постоянно, каждый день мы реализуем наши психологические свойства, получая от этого удовлетворение. Нет реализации – нет наслаждения, а есть негатив – злоба, неприязнь, страхи, депрессии и так далее.

Реализация на низком уровне выглядит как примитивный эгоизм – эгоцентризм, нарциссизм, плюшкинизм, критиканство и тому подобное. А реализация на высоком уровне, соответствующем уровню современного общества выглядит как альтруизм – новаторские идеи, инженерная мысль, благотворительность, медицина, преподавание, научная деятельность и прочее. Одно и то же желание может быть реализовано на разных уровнях и проявлять себя диаметрально противоположно.

Наши эгоистичные желания могут быть направлены либо вовнутрь, в себя, на получение, потребление и приносить ограниченное, слабое и временное удовлетворение. А могут иметь фокус на отдачу, наружу, вовне, на благо не одного лишь себя, а всего общества или даже человечества – вот тогда они дают полноценное, мощное и длительное наслаждение от собственной жизни, работы, творчества, отношений.

Воспитание ребенка с системным подходом, с учетом его врожденных психологических свойств дает возможность вырастить большего эгоиста, чтоб его желания хватило на всех, на все общество, на все человечество, а не только на него одного.

Автор: Диана Гадлевская

0

104

Удобные дети

Есть удобные дети. Скажешь им: "Делай это", – они делают. Скажешь: "Надень то", – они надевают. Кушать даёшь – едят и не привередничают. Гостям улыбаются, с детками игрушками делятся. Порядок сами наводят и голову дают мыть без криков.

А бывают дети, которые ни в какие рамки не лезут. Неудобные. Всё делают по-своему. И ощущение с ними такое, будто не мы их родители, а они – наши. Всё вокруг них вертится. "Я буду делать, как хочу!", "Я самый главный!", "Не буду гречку, быстро жарь мне картошку!", "Мама, ты дура!" По любому поводу – крики и истерики. Порядка не признают вообще. "Не будет субботы!" Жизнь с ними – борьба.

Родом из детства

Удобному ребёнку невольно радуешься, душа будто отдыхает с ним, всё без напряжения, послушный, любую просьбу бежит выполнять.

Но если быть честным с самим собой, понимаешь, что всё это внешнее. Его послушание – это не его характер, а желание быть "хорошим", чтобы быть любимым. Он любым способом готов получать нашу любовь и поощрение. Он ни секунды не может быть отверженным, он чувствует своё бессилие перед нами и не готов к борьбе. Он изменяет себе за один наш взгляд одобрения.

А потом наступает "кризис 3-летнего, 7-летнего, 13-летнего возраста", и всё, что эти годы копилось внутри – все не выраженные эмоции, все неудовлетворённые потребности, все затаённые страхи и обиды – выплёскивается наружу вулканической лавой, сметая все наши представления о приличии и правильности.

И мы пугаемся: как же так, такой послушный ребёнок, ведь всё было так сладко и гладко до сих пор!

И хорошо, если этот взрыв наступает, хорошо, если у ребёнка есть силы отказаться от зависимости от нас и встать на свой собственный путь, быть в согласии с самим собой.

А сколько людей, уже давно повзрослев и обзаведясь своей собственной семьёй, так и остаются "хорошими детьми" для своих родителей, послушными, беспрекословными, правильными. А внутри у них живёт тот ребёнок, который знал своё предназначение, но отказался от него ради родительской любви и одобрения.

Хотя какая это любовь?.. Но без неё не каждый ребёнок может выстоять в жизни.

У меня тоже есть "удобные дети".

Но постепенно я учусь распознавать в готовности угодить и послушании страх перед лишением моей любви.

Я учусь быть мамой, быть старшей, давать, а не отнимать.

Недавно мой младший шестилетний сын сказал, что будет спать вместе со старшими братьями. И лёг с ними. И проспал всю ночь без меня.

На следующий день чувствую в нём какое-то напряжение. Спрашиваю, почему он решил спать отдельно.

Говорит: "Чтобы вы с папой могли побыть вдвоём".

Понимаю: это не ему нужно было спать с братьями, он не хотел нам мешать, хотел порадовать нас, отказавшись от чего-то очень важного для него.

Родом из детства

Спрашиваю: "А ты хочешь спать со мной?" Кивает. Потом бросается мне на шею, прижимается сильно-сильно и говорит: "Я не могу без тебя, я всё время должен обнимать тебя".

На следующую ночь мой сын ложится вместе со мной.

Через несколько дней, в процессе раздачи зимних одеял, решаю выделить младшему сыну отдельное одеяло. Вечером после купания он запрыгивает в кровать, укрывается одеялом, я ложусь рядом под другим одеялом.

Сын спрашивает: "У нас будут разные одеяла?" Я киваю, говорю, что так нам с ним будет больше места и мы не будем толкать друг друга ночью. Он ничего не отвечает, получше закутывается в своё одеяло и после чтения книжки засыпает.

Ночью чувствую: сын спит тревожно. Утром спрашиваю: "Хорошо тебе было под своим одеялом?" Он говорит: "Нет, я хочу спать с тобой вместе".

Не спросила бы, он бы и под своим одеялом спал, и на отдельном матрасе. Потому что ему важно угодить мне, получить одобрение. Он так же согласился отказаться от груди без криков и возражений, потому что чувствовал, что меня это тяготило.

Не знаю, почему дети разные: одни удобные, другие – борцы. Но знаю, что потребность в безусловной родительской любви у них одинаковая. Просто одни готовы ради неё изменить себе, а другие – нет.

Автор: Яна Зиниград

0

105

Это видео о том, чего на самом деле ваши дети хотят на Рождество, растопит ваши сердца.

Простой эксперимент. Письмо Деду Морозу и... письмо родителям. Почему мы отказываем детям в том, о чем они на самом деле мечтают?

0

106

Чтобы ребенок не вырос эгоистом, эгоисткой должна быть мама

— Ну вот, — сказала подруга, скептически глянув на попискивающий сверток, туго стянутый голубой ленточкой, — ты и принесла в дом тирана. Пока маленького. Но учти, он будет расти. Так что не тяни, срочно заводи второго. Тогда они «замкнутся» друг на друге и не вырастут совсем уж эгоистами.

Еще не придя в себя от первого, о втором я даже думать не решалась. «Попробую пожить с тираном!» — мысленно сказала себе и по самую макушку окунулась в счастье материнства.

На первых порах мы с «тираном» привыкали друг к другу. Потом учились взаимопониманию. Потом радовались первым достижениям. И все это время меня не уставали стращать сердобольные подруги и соседки: «Погоди, вот вырастет — узнаешь. Вспомнишь, как с рук его не спускала, добалуешь!»

Отцы и дети

А нам друг с другом становилось все интересней. Я читала всякие умные книжки и бесстрашно опробовала педагогические новинки на Дениске. И за турничок в кроватке он мужественно цеплялся, и ходить стал рано, минуя «ползательный» этап, и зимой босиком по снегу бегал, и в три года первую книжку прочитал.

«Не мамаша, а садистка!» — в открытую возмущались соседки, в очередной раз увидев малыша без шапочки. «Нельзя так растворяться в потомстве!» — выносили вердикт окружающие и с нескрываемым злорадством ждали, когда я начну пожинать горькие педагогические плоды.

В свою очередь, детеныш тоже принялся испытывать маму на прочность, пытаясь определить рамки дозволенного. Какое-то время мне удавалось решать конфликты путем переговоров. Метод, скажем прямо, требующий времени. Отставлялась в сторону недоваренная каша, отодвигалась недомытая посуда и… сочинялась сказка про очередного невежливого зайчика или грязнулю-поросенка.

Но однажды отработанный прием дал сбой. Чадо колотило ногами по полу и, заходясь в истерике, требовало непременно отдать ему на поругание ту «холосенькую» штучку с верхней полки. Мои здравые резоны были отвергнуты, и рев набирал обороты. Первым побуждением было отвесить законный материнский шлепок. Спасаясь от искушения, я встала и вышла, прикрыв за собой дверь.

Минуты две рев нарастал, потом застрял на одной ноте и… перешел в монотонное хныканье. А еще через секунду на пороге возник мой весьма удивленный ребенок: «Чего ты ушла?! Я же тебе плачу!» Его возмущению не было предела. «Нет уж, пожалуйста, плачь себе, если тебе это так нравится. Мне не нравится, вот я и ушла. Люди, если хотят друг друга понять, разговаривают, а не ревут…»

Это была наша первая проба сил. Потенциальный «тиран» понял: необоснованные требования, выраженные в категорической форме, мама не рассматривает. А кричать в пустоту себе дороже. Я же уяснила: как бы ни было жалко захлебывающееся в слезах чадо, иногда надо дать ему возможность поплакать…

Следующей испытательной площадкой был магазин. Мамашки, уже познавшие всю прелесть публичного вымогательства с завываниями и криками: «Купи, жадина!», признавались: это действительно непередаваемые ощущения! Когда Денис подвел меня к самой дорогой машинке и громогласно потребовал: «Мама, купи!», я внутренне напряглась («Вот оно — начинается!»). Потом взяла его за руку и подошла к висящим рядом пальто: «Дениска, купи мне это! Мне так нравится…»

До сих пор вижу перед собой донельзя изумленную мордашку сына: «Мамочка, — почему-то шепотом произнес он, — но ведь у меня нет денег…» — «Ты знаешь, — заговорщицким тоном сказала я, — у меня их тоже нет, так что я останусь пока без нового пальто, а ты — без машинки. Идет?»

Охотно согласившись, сынуля засеменил к выходу. С тех пор во время любых походов за покупками он трогательно интересовался, хватит ли у нас денег на еду, мороженое, игрушки. Да и сейчас, будучи уже подростком, он никогда не затевает материальных разборок. Во-первых, потому что в курсе моих возможностей. Во-вторых, знает: просто так — «из вредности» или в воспитательных целях — я его в карманных деньгах ограничивать не буду. Если не даю, значит, действительно не могу. И мне кажется нормальным, что первые свои деньги, честно заработанные на математической олимпиаде, Денис (по всем законам жанра обязанный быть эгоистом) потратил не на диски или жвачки, а гордо принес маме.

Слушая рассказы своих подруг о том, как их единственные и неповторимые отпрыски ставят ультиматумы и чуть ли не самоубийством грозят в случае отказа в покупке компьютера или новых кроссовок, я думаю: меня минула чаша сия потому, что я никогда не создавала своему ребенку отдельную «детскую» жизнь.

Я вводила сына, насколько позволял его возраст, в курс моих проблем. И не только материальных. Я учила его прислушиваться к душевному состоянию того, кто рядом. Он знал: у мамы может быть плохое настроение из-за неприятностей на работе. Понимал, когда лучше не заводить речь о походе в парк, потому что я должна сдать материал в номер. (А чтобы то, что я делаю, не было для него абстракцией, он с моей подачи сам пытался «издавать» собственный журнал.)

Он никогда не был «центром вселенной», вокруг которого вращались родственники. Но всегда знал, что от него тоже кое-что зависит. Например, если научится готовить обед, сможет все каникулы проводить за городом. (В двенадцать лет сварганить оладьи, поджарить картошку, сварить спагетти и разогреть котлеты для него не проблема! В особых случаях и торт испечь может.)

Если докажет, что хорошо ориентируется в городе, будет ходить в компьютерные клубы, библиотеки и на курсы программистов. Если нет, придется сидеть дома, поскольку мне его возить некогда. Экзамен на «городское ориентирование» сдан с блеском, так что теперь ребеночек иногда подсказывает мне, как куда удобнее добраться.

Что именно мамаши гасят в детях самостоятельность, я убедилась, еще когда Денису было года три. Помню, в парке Горького мы смиренно стояли в очереди и наблюдали одну и ту же картинку. Карусель тормозит, и тут же, как по команде, к ней бросаются мамаши — снять деток, следом другие — посадить. Я, как истинная «садистка» (помните?), отпускаю ребенка одного. Он со знанием дела выбирает «своего» зверя. Карабкается. Соскальзывает. Пытается вновь.

Из последних сил удерживаюсь от того, чтобы не броситься на помощь. Но вот она, маленькая победа! Денис взобрался-таки на свою лошадь и прямо сияет от счастья. «Вы первая, кто пацана не кинулся подсаживать, — раздается над ухом скрипучий голос старика-служителя. — И кого эти мамки себе растят?»

А ведь действительно мы сами растим себе будущие проблемы или радости. «Моему обормоту уже четырнадцать, а он бутерброда себе не сделает, кровать не застелет, пуговицу не пришьет…», — вы наверняка не раз слышали подобное.

А зачем, спрашивается, он все это будет делать, если у матери получается гораздо лучше и она охотно обслуживала его до четырнадцати? Он и в самом деле не понимает, почему что-то должно меняться.

Когда-то я интуитивно догадалась, а теперь почти уверена: чтобы ребенок не вырос эгоистом, надо быть мамой-эгоисткой. Я никогда не «жертвовала всем» ради сына. Более того, не скрывала от него своих слабостей. Четырехлетний Денис твердо знал: утром мама любит поспать. Поэтому он тихо одевался, следовал на кухню, ел печенье с йогуртом и играл один, пока я не выходила из спальни. Сейчас, учась в школе в первую смену, он самостоятельно собирается, завтракает, выгуливает собаку и отправляется на занятия. Мама может спать спокойно!

Кроме того, я никогда не забывала, что мой сын — мужчина. А я — женщина! Пассажиры чуть из окон не вываливались, наблюдая, как пятилетний кавалер подает маме руку, выйдя из автобуса. Гардеробщицы в детском театре просто млели от трогательной сцены: малыш пытается помочь маме надеть пальто.

Сегодня все эти ритуалы этикета для Дениса абсолютно естественны и привычны. Конечно, мне это нравится. Мне вообще нравится мой сын. И я не стесняюсь говорить ему об этом. Он знает, что я всегда готова его понять, выслушать, поддержать. Я в курсе всех его дел и проблем. Он тоже неплохо ориентируется в моих.

Я никогда не стремилась быть для ребенка недоступным идолом — вещающим и приказывающим, карающим и милующим. Или служанкой, готовой исполнить любую прихоть. Мне всегда хотелось быть ему другом. Я не «леплю» его. Не мечтаю, чтобы он «осуществил то, что не удалось мне». Я хочу, чтобы он жил своей жизнью. Интересной ему. А для этого, без муштры и занудства, без принудительного вождения в кружки и на музыку, а исподволь и ненароком я «подсовывала» ему все новые увлечения. Чтобы было как можно больше пищи для ума и возможностей для выбора. «Как тебе удается делать вид, что тебе все это интересно? — спросила однажды подруга. — Мне мой Сашка начинает о своих компьютерах рассказывать, так меня сразу в сон клонит».

Пришлось признаться, что я не понимаю вопроса. Мне действительно интересно! Увлекшись астрономией, мы ночью ходили смотреть в бинокль на звездное небо. «Заболели» кактусами — все свободное время проводили в цветочных магазинах. Вместе клеили аквариум и рыдали над каждой сдохшей рыбкой. Вместе искали нашего сбежавшего беспутного пуделя. Даже вышивали в свое время — и то вместе!

— Что ты делаешь! — поучали меня более старшие и опытные. — Ребенок так за тебя держится, что никакому мужчине рядом не вщемиться. Никогда ты после развода уже свою жизнь не устроишь!

Я так не думала, исподволь приучая Дениса к тому, что у него нет монополии на маму. Он знал: у мамы должна быть личная жизнь. Привык, что я могу прийти поздно, что меня часто куда-нибудь приглашают. Воспринимал он это без энтузиазма. Но теперь шутит, что всю жизнь живет в условиях жесткой конкуренции, поэтому и научился потакать всем моим прихотям. И еще он знает: ему не может быть плохо, если мама счастлива.

— Конечно, — язвят мои неугомонные соседки, — ребенку приходится быть ответственным. Ты ж за ним не смотришь: то боулинг, то спортклуб, то парикмахерская…

Не смотрю! Потому что вовремя научила его самообслуживанию. Не проверяю уроки. Потому что знаю: он их сделает сам и без моих напоминаний. Даже не всегда спрашиваю об оценках. Потому что уверена: в ответ услышу об «урожае» пятерок. И даже не хожу на родительские собрания. Потому что мои представления о воспитании абсолютно не вписываются в школьные догмы.

Я точно знаю, что не буду варить ему ежедневно обеды из трех блюд, не стану стирать носки и не кинусь заутюживать стрелочки на брюках. Мне жалко на это собственных сил и времени. Но я отложу все дела, все свидания, все «горящие» материалы, чтобы почитать с ним стихи, поговорить о любви, о дружбе и о предательстве или просто о том, почему Ирка из параллельного класса пришла сегодня в школу с бордовыми волосами…

Автор: Наталия Андреева

0

107

До рождения... (статьи других авторов)

Влияние не рожденных детей на последующих. Что делать? Опыт семейного расстановщика

Статьи / Семейная психология

Ученые, занимающиеся волновой генетикой, пришли к выводу, что после аборта в матке остается след «удаленного» младенца.

Самой природой установлено, что здесь должна была быть жизнь, но вместо нее пустота!

Если у женщины появляются новые дети, они попадают в эту среду и уже с начала внутриутробного развития получают соответствующую программу, которая определенным образом может повлиять на их судьбу. Как?

Половая путаница, то есть если до мальчика была абортирована девочка, он, будучи переплетенным с ней, будет носить в себе некие женские черты со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Проживание «не своей жизни»: не тот супруг, не та профессия, не те обстоятельства, будто все это не мое и не со мной происходит.
Жизнь наполовину «Я как будто и не живу вовсе», то есть низкий уровень энергетики, быстрая утомляемость, невозможность заниматься крупным бизнесом, построить семью.

Множество лишних выборов: 4-5 образований, 2-3 работы, 2-4 любовника, жизнь на 2 семьи, еда за двоих и троих, те есть переедание.

Бесплодие, невозможность забеременеть или выносить детей в солидарность к нерожденным детям и как продолжение программы прерывания жизни, полученной в утробе матери.

Помощь детям и животным в домах милосердия, как вина перед абортированными братьями и сестрами.

Узнав, что до вас был аборт, необходимо уделить этому обстоятельству должное внимание, чтобы вышеперечисленные последствия не проявлялись в вашей жизни и отпустили вас.

Итак, как быть?

Если родители (Ваша мама в первую очередь) готовы принять и оплакать абортированного ею ребенка, уже это может снять с Вас необходимость восстанавливать в правах исключенного члена семьи, так как родители своей памятью его уже восстановили.

Когда родители не принимают и не хотят смотреть в сторону неродившегося дитя, это сделать следует Вам. Это не освобождает родителей от необходимости встречи с малышом на глубоком внутреннем плане, и Вы ни в коем случае не берете ответственность за аборт на себя, так как это не Ваш ребенок. Однако, приняв исключенного члена семьи в свою систему, Вы с этого момента больше не будете его восполнять и восстанавливать, он на своем месте.

Попробуйте представить неродившегося ребенка. Почувствуйте, кто он: девочка или мальчик? Какое имя ему подходит? Позовите его и скажите, что видите его, он - член Вашей семьи, такой же, как и Вы, и у него есть родители. Когда настанет время, он с ними познакомится. Расскажите ему все про Вашу семью, про себя.
Расскажите про все то, что ему не удалось познать: еда, общение, одежда, любовь, путешествия и все, все, все… Скажите: «Мне жаль, что ты не родился, но ты всегда будешь в моем сердце». Походите с памятью о нем какое-то время, а потом, поплакав, отпустите в тот мир, где он сейчас пребывает. В память о нем можете купить игрушку или посадить дерево. На семейных праздниках не забывайте вспомнить о нем доброй памятью.

Помните Ваших близких, особенно тех, кого забыли и вычеркнули!

Они такие же члены семьи, как все остальные!

Носкова Галина Юрьевна, b17.ру

0

108

Хорошо и плохо

Поднимите руку, кто достиг устойчивого счастья. Ну, хотя бы в той маленькой степени, чтобы жизнь была… постоянным удовольствием, неизменным ростом и успехом, неуязвимым для разрушения как извне, так и изнутри себя. (Кстати, не есть ли это определение нормальной жизни нормального человека?) Нет таких?.. Почему же мы тогда уверены, что знаем, «что такое хорошо и что такое плохо»?!

Знать - и не уметь? Кому нужно такое знание? Знание - это то, что дает результат. То, что составляет понятийную часть УМЕНИЯ. Вы умеете решать все проблемы и быть счастливым? Нет?.. Не питайте иллюзий тогда, что разбираетесь в добре и зле.

Каждый разбирается в этом настолько, насколько успешен, устойчив и счастлив. Всё остальное - демагогия неудачников. Почему же мы так навязчиво читаем морали о том, что хорошо и что плохо?

Родом из детства

А мы, братцы, просто выживаем. Просто боимся, злимся и жалуемся, просто верим и надеемся. Просто хотим меньше напрягаться. Но главное – всегда и во всём хотим чувствовать себя правыми. Теперь я знаю, насколько это серьёзно. «Я прав, а они – нет» - одна из основ нашего подсознания, базисный мотиватор мышления. Вы пробовали признать себя неправым?.. Даже сильного человека колбасит не по-детски. Слабым это вообще хило. А уж публично уличить в неправоте – литературные герои стреляются прямо на глазах!

Вот, в основном, и вся наша мораль. Добро - то, что нравится ЛИЧНО НАМ. Зло - то, что НАС САМИХ не устраивает. Мы рожаем детей, напрочь игнорируя попытки какого бы то ни было головного мозга вмешаться в сие деяние. А потом всю жизнь сочиняем для них красивые доводы, принципы и требования - лишь бы жить не мешали! Дело архиважное, и в великом усердии мы доходим до полного маразма.

Мы начинаем верить, что малыш должен спать тогда, когда МЫ этого хотим (нет картины приятнее спящего ребёнка!). Полагаем, что он не должен плакать, и вообще подавать голос (прелесть – его и не слышно!). Уверены, что он должен есть то и столько, сколько НАМ нужно (чудо - какой аппетит!). А позже – думать так же, как мы (весь в меня!). И делать только то, что мы скажем, и желательно с неизменным благодарным энтузиазмом (послушный и уважительный - образцовый ребёнок!).  Мы живём, как сами того хотим - за двоих: и за себя, и за него.

Родом из детства

Наши ЛЮБОВЬ и ЗАБОТА - по большей части наши же страхи, беспокойства, навязчивые убеждения и попытки быть хорошими родителями. Они имеют крайне мало общего с нормальной, свободной и счастливой жизнью, и почти ничего – с желаниями и планами самих детей.

За двадцать лет взросления мы растеряли многое из человеческого: открытость миру, интерес к жизни, доверие, общительность, обладание этим миром, способность обучаться, жажду двигаться, способность удивляться и радоваться. И теперь угрюмо соблюдаем взращённую из этих утрат мораль, тоскуя об ушедшей юности. «Куда уходит детство!?» А никуда оно не уходит! Это мы кидаем его и скатываемся в болото под названием «взрослость»!

И вот на Землю приходит человечек. Живой, открытый, чистый - на самой вершине детства. Ох, и не повезло же ему, братцы. Влип! Ведь кругом – мы… Общество душевных калек. Ребёнок для нас – ЧУЖАК.  Настолько, что мы не воспринимаем его человеком. Да что там - даже живым существом! Мы уверены: без нас он – ничто. Без нас он не способен есть и какать, дышать и думать, учиться и желать, добиваться целей и решать за себя.

Какое нечестное заблуждение! Наивная паранойя. Ну почему мы в неё так легко впадаем?!

kurdyumov.ru

0

109

Кафка Франц

Письмо отцу

Дорогой отец,
Ты недавно спросил меня, почему я говорю, что боюсь Тебя. Как обычно, я ничего не смог Тебе ответить, отчасти именно из страха перед Тобой, отчасти потому, что для объяснения этого страха требуется слишком много подробностей, которые трудно было бы привести в разговоре. И если я сейчас пытаюсь ответить Тебе письменно, то ответ все равно будет очень неполным, потому что и теперь, когда я пишу, мне мешает страх перед Тобой и его последствия и потому что количество материала намного превосходит возможности моей памяти и моего рассудка.
Тебе дело всегда представлялось очень простым, по крайней мере, так Ты говорил об этом мне и – без разбора – многим другим. Тебе все представлялось примерно так: всю свою жизнь Ты тяжко трудился, все жертвовал детям, и, прежде всего мне, благодаря чему я «жил припеваючи», располагал полной свободой изучать что хотел, не имел никаких забот о пропитании, а значит, и вообще забот; Ты требовал за это не благодарности – Ты хорошо знаешь цену «благодарности детей», – но по крайней мере хоть знака понимания и сочувствия; вместо этого я с давних пор прятался от Тебя – в свою комнату, в книги, в сумасбродные идеи, у полоумных друзей; я никогда не говорил с Тобой откровенно, в храм к Тебе не ходил, в Франценсбаде никогда Тебя не навещал и вообще никогда не проявлял родственных чувств, не интересовался магазином и остальными Твоими делами, навязал Тебе фабрику и потом покинул Тебя, поддерживал Оттлу в ее упрямстве, для друзей я делаю все, а для Тебя я и пальцем не пошевельнул (даже ни разу не принес Тебе билета в театр). Если Ты подытожишь свои суждения обо мне, то окажется, что Ты упрекаешь меня не в непорядочности или зле (за исключением, может быть, моего последнего плана женитьбы Речь идет о помолвке Кафки с Юлией Вохрыцек, против которой отец Кафки решительно возражал.

), а в холодности, отчужденности, неблагодарности. Причем упрекаешь Ты меня так, словно во всем этом виноват я, словно одним поворотом руля я мог бы все направить по другому пути, в то время как за Тобой нет ни малейшей вины, разве только та, что Ты был слишком добр ко мне.
Это Твое обычное суждение я считаю верным лишь постольку, поскольку тоже думаю, что Ты совершенно неповинен в нашем отчуждении. Но так же совершенно неповинен в нем и я. Сумей я убедить Тебя в этом, тогда возникла бы возможность – нет, не новой жизни, для этого мы оба слишком стары, – а хоть какого-то мира, и даже если Твои беспрестанные упреки не прекратились бы, они стали бы мягче.
Как ни странно, Ты в какой-то мере предчувствуешь, что я хочу тебе сказать. Так, например, Ты недавно сказал мне: «Я всегда любил тебя, хотя внешне не обращался с тобой так, как другие отцы, но это потому, что я не умею притворяться, как другие». Ну, в общем-то, отец, я никогда не сомневался в Твоем добром ко мне отношении, но эти Твои слова я считаю неверными. Ты не умеешь притворяться, это верно, но лишь на этом основании утверждать, что другие отцы притворяются, – значит или проявить не внемлющую никаким доводам нетерпимость, или – что, по моему мнению, соответствует действительности – косвенно признать, что между нами что-то не в порядке и повинен в этом не только я, но и Ты, хотя и невольно. Если Ты действительно так считаешь, тогда мы единодушны.
Я, разумеется, не говорю, что стал таким, какой я есть, только из-за Твоего воздействия. Это было бы сильным преувеличением (и у меня даже есть склонность к такому преувеличению). Вполне возможно, что, вырасти я совершенно свободным от Твоего влияния, я тем не менее не смог бы стать человеком, который был бы Тебе по нраву. Я, наверное, все равно был бы слабым, робким, нерешительным, беспокойным человеком, не похожим ни на Роберта Кафку, ни на Карла Германна, Роберт Кафка – двоюродный брат писателя. Карл Германн – муж Элли, сестры Кафки.

но все же другим, не таким, какой я есть, и мы могли бы отлично ладить друг с другом. Я был бы счастлив, если бы Ты был моим другом, шефом, дядей, дедушкой, даже (но тут уже я несколько колеблюсь) тестем. Но именно как отец Ты был слишком сильным для меня, в особенности потому, что мои братья умерли маленькими, сестры родились намного позже меня, и потому мне пришлось выдержать первый натиск одному, а для этого я был слишком слаб.
Сравни нас обоих: я, говоря очень кратко, – Леви. Леви – девичья фамилия матери Кафки.

с определенной кафковской закваской, но движимый не кафковской волей к жизни, к деятельности, к завоеванию, а присущими всем Леви побуждениями, проявляющимися украдкой, робко, в другом направлении и часто вообще затухающими. Ты же, напротив, истинный Кафка по силе, здоровью, аппетиту, громкоголосию, красноречию, самодовольству, чувству превосходства над всеми, выносливости, присутствию духа, знанию людей, известной широте натуры – разумеется, со всеми свойственными этим достоинствам ошибками и слабостями, к которым Тебя приводит Твой темперамент и иной раз яростная вспыльчивость. Может быть, Ты не совсем Кафка в своем общем миропонимании, насколько я могу сравнить тебя с дядей Филиппом, Людвигом, Генрихом Дядя Филипп, Людвиг, Генрих – братья отца Кафки.

Это странно, и мне не вполне ясно, в чем тут дело. Ведь все они были более жизнерадостными, бодрыми, непринужденными, беззаботными, менее строгими, чем Ты. (Между прочим, тут я многое унаследовал от Тебя и слишком уж хорошо распорядился этим наследством, тем более что в моем характере не было тех необходимых противовесов, какими обладаешь Ты.) Но, с другой стороны, Ты в этом смысле тоже прошел через разные стадии, был, наверное, жизнерадостнее до того, как Твои дети, в особенности я, разочаровали Тебя и стали тяготить дома (когда приходили чужие. Ты становился другим), Ты и теперь, наверное, снова стал более жизнерадостным – ведь внуки и зять дали Тебе немного того тепла, которого не смогли дать дети, за исключением, может быть, Валли. Валли (Валерия) – сестра Кафки.

Во всяком случае, мы были столь разными и из-за этого различия столь опасными друг для друга, что если б можно было заранее рассчитать, как я, медленно развивающийся ребенок, и Ты, сложившийся человек, станем относиться друг к другу, то можно предположить, что Ты должен был просто раздавить меня, что от меня ничего бы не осталось. Ну, этого-то не случилось, жизнь нельзя рассчитать наперед, зато произошло, может быть, худшее. Но я снова и снова прошу Тебя не забывать, что я никогда ни в малейшей степени не считал Тебя в чем-либо виноватым. Ты воздействовал на меня так, как Ты и должен был воздействовать, только перестань видеть какую-то особую мою злонамеренность в том, что я поддался этому воздействию.
Я был робким ребенком, тем не менее я, конечно, был и упрямым, как всякий ребенок; конечно, мать меня баловала, но я не могу поверить, что был особенно неподатливым, не могу поверить, что приветливым словом, ласковым прикосновением, добрым взглядом нельзя было бы добиться от меня всего что угодно. По сути своей Ты добрый и мягкий человек (последующее этому не противоречит, я ведь говорю лишь о форме, в какой Ты воздействовал на ребенка), но не каждый ребенок способен терпеливо и безбоязненно доискиваться скрытой доброты. Ты воспитываешь ребенка только в соответствии со своим собственным характером – силой, криком, вспыльчивостью, а в данном случае все это представлялось Тебе еще и потому как нельзя более подходящим, что Ты стремился воспитать во мне сильного и смелого юношу.
Твои методы воспитания в раннем детстве я сейчас, разумеется, не могу точно описать, но я могу их себе приблизительно представить, судя по дальнейшему и по Твоему обращению с Феликсом. Феликс Германн – племянник Кафки (сын его сестры Элли).

Причем тогда все было значительно острее, Ты был моложе и потому энергичнее, необузданнее, непосредственнее, беспечнее, чем теперь, и, кроме того, целиком занят своим магазином, я мог видеть Тебя едва ли раз в день, и потому впечатление Ты производил на меня тем более сильное, что оно никогда не могло измельчиться до привычного.
Непосредственно мне вспоминается лишь одно происшествие детских лет. Может быть, Ты тоже помнишь его. Как-то ночью я все время скулил, прося пить, наверняка не потому, что хотел пить, а, вероятно, отчасти чтобы позлить вас, а отчасти чтобы развлечься. После того как сильные угрозы не помогли, Ты вынул меня из постели, вынес на балкон и оставил там на некоторое время одного, в рубашке, перед запертой дверью. Я не хочу сказать, что это было неправильно, возможно, другим путем тогда, среди ночи, нельзя было добиться покоя, – я только хочу этим охарактеризовать Твои методы воспитания и их действие на меня. Тогда я, конечно, сразу затих, но мне был причинен глубокий вред. По своему складу я так и не смог установить взаимосвязи между совершенно понятной для меня, пусть и бессмысленной, просьбой дать попить и неописуемым ужасом, испытанным при выдворении из комнаты. Спустя годы я все еще страдал от мучительного представления, как огромный мужчина, мой отец, высшая инстанция, почти без всякой причины – ночью может подойти ко мне, вытащить из постели и вынести на балкон, – вот, значит, каким ничтожеством я был для него.
Тогда это было только маловажное начало, но часто овладевающее мною сознание собственного ничтожества (сознание, в другом отношении, благородное и плодотворное) в значительной мере является результатом Твоего влияния. Мне бы немножко ободрения, немножко дружелюбия, немножко возможности идти своим путем, а Ты загородил мне его, разумеется с самыми добрыми намерениями, полагая, что я должен пойти другим путем. Но для этого я не годился. Ты, например, подбадривал меня, когда я хорошо салютовал и маршировал, но я не годился в солдаты; или же Ты подбадривал меня, когда я был в состоянии плотно поесть, а то и пива выпить, или когда подпевал за другими непонятные мне песни, или бессмысленно повторял Твои излюбленные выражения, – но все это не относилось к моему будущему. И характерно, что даже и теперь Ты, в сущности, подбадриваешь меня лишь в том случае, когда дело затрагивает и Тебя, касается Твоего самолюбия, задетого мною (например, моим намерением жениться) или из-за меня (например, когда Пепа Пепа – муж Валли, сестры Кафки.

меня ругает). Тогда Ты подбадриваешь меня или напоминаешь о моих достоинствах, указываешь на хорошие партии, на которые я вправе рассчитывать, и безоговорочно осуждаешь Пепу. Не говоря о том, что в мои годы я почти уже глух к подбадриваниям, какой толк от них, если они раздаются, только когда речь идет не обо мне в первую очередь.
А ведь тогда, именно тогда мне во всем необходимо было подбадривание. Меня подавляла сама Твоя телесность. Я вспоминаю, например, как мы иногда раздевались в одной кабине. Я – худой, слабый, узкогрудый, Ты – сильный, большой, широкоплечий. Уже в кабине я казался себе жалким, причем не только в сравнении с Тобой, но в сравнении со всем миром, ибо Ты был для меня мерой всех вещей. Когда же мы выходили из кабины к людям, я, держась за Твою руку, маленький скелет, неуверенный, стоял босиком на досках, боясь воды, неспособный перенять Твои приемы плавания, которые Ты с добрым намерением, но в действительности к моему глубокому посрамлению все время показывал мне, – тогда я впадал в полное отчаяние и весь мой горький опыт великолепно подтверждался этими минутами. Более сносно я чувствовал себя, когда Ты иной раз раздевался первым и мне удавалось остаться одному в кабине и до тех пор оттянуть позор публичного появления, пока Ты не возвращался наконец взглянуть, в чем дело, и не выгонял меня из кабины. Я был благодарен Тебе за то, что Ты, казалось, не замечал моих мучений, к тому же я был горд, что у моего отца такое тело. Кстати, различие между нами и сейчас примерно такое же.
Этому соответствовало и Твое духовное превосходство. Ты сам, собственными силами достиг так много, что испытывал безграничное доверие к собственным суждениям.

В детстве меня это даже не так поражало, как впоследствии, в юности. Сидя в своем кресле, Ты управлял миром. Твои суждения были верными, суждения всякого другого – безумными, сумасбродными, meschugge, Сумасшедший (нем.)

ненормальными. При этом Твоя самоуверенность была столь велика, что для Тебя не обязательно было быть последовательным, – Ты все равно не переставал считать себя правым. Случалось, что Ты не имел мнения по какому-нибудь вопросу, но это значило, что все возможные мнения касательно этого вопроса – все без исключения – неверны. Ты мог, например, ругать чехов, немцев, евреев, причем не только за что-то одно, а за все, и в конце концов никого больше не оставалось, кроме Тебя. Ты приобретал в моих глазах ту загадочность, какой обладают все тираны, чье право основано на их личности, а не на разуме. По крайней мере мне так казалось.
Однако Ты и в самом деле поразительно часто бывал прав по отношению ко мне, в разговоре это было само собою разумеющимся, ибо разговоров между нами почти не происходило, – но и в действительности. Однако и в этом не было ничего особенно непостижимого: ведь все мои мысли находились под Твоим тяжелым гнетом, в том числе и мысли, не совпадающие с Твоими, и в первую очередь именно они. Над всеми этими мнимо независимыми от Тебя мыслями с самого начала тяготело Твое неодобрение; выдержать его до полного и последовательного осуществления замысла было почти невозможно. Я говорю здесь не о каких-то высоких мыслях, а о любой маленькой детской затее. Стоило только увлечься каким-нибудь делом, загореться им, прийти домой и сказать о нем – и ответом были иронический вздох, покачивание головой, постукивание пальцами по столу: «А получше ты ничего не мог придумать?», «Мне бы твои заботы», «Не до того мне», «Ломаного гроша не стоит», «Тоже мне событие!». Конечно, нельзя было требовать от Тебя восторга по поводу каждой детской выдумки, когда Ты жил в хлопотах и заботах. Но не в том дело. Дело, скорее, в том, что из-за противоположности наших характеров и исходя из своих принципов Ты постоянно должен был доставлять такие разочарования ребенку, и эта противоположность постоянно углублялась, так что в конце концов она по привычке давала себя знать даже тогда, когда наши мнения совпадали; в конечном счете эти разочарования ребенка не оставались обычными разочарованиями, а, поскольку все было связано с Твоей всеопределяющей личностью, они задевали самую основу его души. Я не мог сохранить смелость, решительность, уверенность, радость по тому или иному поводу, если Ты был против или если можно было просто предположить Твое неодобрение; а предположить его можно было по отношению, пожалуй, почти ко всему, что бы я ни делал.
Это касалось как мыслей, так и людей. Достаточно было мне проявить хоть сколько-нибудь интереса к человеку – а из-за моего характера это случалось не очень часто, – как Ты, нисколько не щадя моих чувств и не уважая моих суждений, тотчас вмешивался и начинал поносить, чернить, унижать этого человека. Невинные, по – детски чистые люди, как, например, еврейский актер Леви, должны были расплачиваться. Не зная его, Ты сравнил его с каким-то отвратительным паразитом, не помню уже с каким; а как часто Ты без всякого стеснения пускал в ход поговорку о собаках и блохах Поговорку эту Кафка приводит в «Дневниках»: «Ляжешь спать с собаками, встанешь с блохами».

источник и продожение: http://libok.net/writer/922/kniga/12932 … tsu/read/2

0

110

Эмоциональная глухота окружения

Отцы и дети

Ребенок подпрыгивает рядом с мамой, которая стоит в кассу за мороженым. Вот-вот это долгожданная сладость окажется в его руках! Он начинает быстро открывать его, мороженое падает из его рук, ребенок плачет.
Мама пытается успокоить, и говорит: «Ну, не плачь, давай купим тебе другое». Ребенок начинает рыдать еще громче, и кричит: «Не хочу другое! Я хочууууу эээээтоооооооо!!!»

«Мама, включи мне свет в туалете, я боюсь!» - просит дочка.
«Ой, ну там же никого нет. Смотри, видишь – никого!» - настойчиво говорит мама.
«Я все равно боюсь! Включи свет…» - начинает всхлипывать она.

«Папа, ты играешь нечестно! Ты выиграл у меня!» - кричит ребенок, разбрасывая игральные кубики.
«Как же нечестно? Все по правилам было» - спокойно объясняет папа.
Ребенок убегает, с силой захлопывая за собой дверь.

Почему же, когда мы так понятно, логично и доступно объясняем ребенку ситуацию, он еще больше злится и обижается? Как получается так, что прилагая столько усилий, чтобы успокоить его, мы получаем совершенно обратный эффект?

Логика – это просто, доступно и понятно взрослому человеку, прожившему уже какую-то часть жизни. Вот так устроен мир – разбилась вещь, так почини или выброси. Что-то не получается – просто попробуй еще раз. Не хотят с тобой дружить – забудь, найдутся другие.

И в этой логической цепочке родители совершенно теряют такую важную составляющую отношений, как эмоциональная теплота.
«Ты меня совершенно не понимаешь!» - кричит в сердцах жена своему мужу. «Сколько раз тебе можно объяснять!?».

И ведь в этот момент ей совершенно не нужно, чтобы ее любимый мужчина понял. Потому что, на самом деле, он все понимает – устала, сядь отдохни, попей чаю, все пройдет. Он даже ей это предлагал, и ни один раз. А она почему-то все равно плачет.

И, самое интересно, что она сама это понимает – да, устала. И еще больше она понимает, что посидеть и попить чаю не поможет. Нужно, чтобы обнял, поцеловал, просто молча посидел рядом. И тогда появятся силы. Появятся не от правильных слов, а от ощущения, что тебя видят, слышат и чувствуют.

Просто, когда-то в детстве, когда она была маленькой девочкой, ей дали понять, что то, что она чувствует – не важно. Важна логика – в темном туалете никого нет, разбитую любимую чашку нужно просто выбросить в мусор, и подружку, которая не хочет играть, просто забыть.

Кто-то из взрослых, умудренных опытом жизни, научил ее, что логикой можно решить все. Что чувства не важны, и не стоит ими заморачиваться. Куда важнее все понять. И сейчас, эта взрослая женщина кричит на своего мужа не от того, что она не понимает, что устала. Она кричит все потому, что ее эмоциональный внутренний мир просит о помощи и поддержке.

Отцы и дети

И, сегодня, когда мы не находим слов, чтобы успокоить ребенка, у которого просто упало мороженое, нам важно вспомнить, что у него есть чувства – боли, обиды, разочарования. И он всего-то и просит, чтобы мы увидели их, и разрешили ему их проживать.

Он хочет нашего человеческого тепла. Каждую минуту своей жизни ребенок обращается ко взрослому не за логикой и опытом его прожитых лет. Он обращается к нам за человеческим теплом. И, когда он его получает, у него внутри появляется еще больше спокойствия и радости – в этом мире все хорошо. У него появляется уверенность, что родители понимают его и любят. И тогда у него появляется большое желание идти нам на встречу и строить с нами близкие и доверительные отношения.

Я нам всем этого желаю!

Автор: Валерия Гумуш

0

111

Шизофреногенная мать

Это тип матери, поведение которой может привести к шизофрении у ребенка. При этом сама мать, с точки зрения медицины – здорова. Мне чаще приходится работать с детьми подобных матерей. И теперь, когда опыт немного накопился в данной теме, хочется подробнее описать этот феномен и с точки зрения матери, и с точки зрения ребенка.

Часто это добрая и очень заботливая мать. Она много знает, много понимает, у нее все под контролем. Высокая тревожность заставляет ее все продумывать до мелочей. Как бы чего не произошло, ведь мир так опасен.

Своего ребенка она воспринимает как собственность, с которой можно делать все, что угодно. Потребности  и желания ребенка игнорируются, не слышатся.

Для такой матери характерна низкая или полное отсутствие критичности к своему поведению и к реальности вообще. Ребенок должен кушать тогда, когда этого хочет мама. Он должен спать, когда мама решила, что пора. С кем ребенку дружить/не дружить мама знает тоже. Ребенок должен чувствовать то, что нравится маме. Одной из моих клиенток 13 лет мать говорит так:

—       Улыбайся! Что ты такая грустная? Улыбайся, я сказала! – звучит почти как приказ.

Когда девочка пытается улыбаться (из страха, чтобы не вызвать еще большую ярость матери), мать заявляет:

—       Что ты скалишься наигранно! Это оскал, а не улыбка!

Ребенок в такой ситуации чувствует замешательство, от которого недалеко до помешательства…  Такой матери трудно угодить, как ни старайся.

Эта мать точно знает, каким должен быть ребенок и каким не должен. И будет очень мягко, но очень настойчиво добиваться этого соответствия. Любое отклонение ребенка от маминых представлений влечет ярость. Ребенок это чувствует, пугается и пытается соответствовать… Ценою разрушения собственной личности.

Лаской или угрозой ребенка приучают с самого детства рассказывать абсолютно все дорогой мамочке. Ребенок остается под таким же тотальным контролем, как тогда, когда он был в утробе. Мать знает о нем все! Только так она спокойна. А ребенок?

А кого это волнует? Вот так мать «любит» своего ребенка. Уж она-то знает — как она любит своего ребенка! Ведь ребенок – весь смысл ее существования. Она так прямо ребенку с рождения и говорит: «Ты единственная радость в моей жизни!»

А что чувствует ребенок?

Если этот вопрос задать матери,  она даже не будет об этом спрашивать своего ребенка. Она за него знает, что он счастлив. Потому что считает, что с такой мамой он просто обязан быть счастливым!

Так что же ребенок чувствует на самом деле?

Давайте спросим у ребенка.

Настя 20 лет, живет 2 года отдельно от родителей. В терапии 2 месяца. Вот некоторые из ее фраз:

«Я чувствую стыд за свое существование на Земле»

«Я потеряла смысл, меня нет. Я рассыпана на крошки как хлеб, как пыль по всему миру»

« Я постоянно ощущаю присутствие матери, ее всевидящий глаз, будто она сидит у меня на плече и критикует»

« Я не могу расслабиться, чтобы заснуть. Мне постоянно нужно куда-то бежать, что-то делать.»

«Меня нет! Я золотая игрушка своей матери!»

Ребенок у такой матери чувствует себя поглощенным ею. В ее полной власти!

Ребенок шиофреногенной матери может быть очень болезненным. От вирусных заболеваний до тяжелых — типа эпилепсии и шизофрении. При этом тяжелые болезни имеют атипическое течение, что только подтверждает психологическую природу их происхождения.

Болеет ребенок для того, чтобы почувствовать границы своего тела, отдельные от матери. Хотя бы через боль…

У таких детей, а затем взрослых вопрос существования и не-существования ставится ребром. Я есть? Или меня нет? От мыслей о собственной бесполезности, о вопросах бытия и смысла человеческого существования до реальных суицидальных действий.

Такие дети ищут и находят экстремальные занятия, типа паркура, парашютного спорта и тому подобного лишь для того, чтобы почувствовать собственное, отдельное от матери, существование.

Татуировки, жесткий пирсинг тоже сюда. Из желания определить свои отдельные границы.

В любви шизофреногенной матери нет места доверию и чуткости к потребностям другого. А если честно, там нет любви вообще. Есть беспощадная власть с требованиями тотального подчинения представлениям матери об идеальном ребенке, прикрытая лже-заботой и лже-нежностью

Автор: Ирина Рыженко

0

112

10 ошибок воспитания дочери

Психолог Михаил Лабковский о серьезных ошибках, которые совершают многие мамы, и о том, как подобное воспитание сказывается впоследствии на жизни и психике дочерей.

Самая серьезная ошибка, которую совершают многие мамы и бабушки, воспитывая дочь и,соответственно, внучку — это программируют ее на некий обязательный набор навыков и качеств, которыми та должна обладать.

«Ты должна быть милой», «Ты должна быть покладистой», «Ты должна нравиться», «Ты должна научиться готовить», «Ты должна». В самом умении готовить нет ничего плохого, но у девочки формируется ущербное мышление: ты будешь иметь ценность, только если будешь соответствовать набору критериев.

Тут гораздо эффективнее и без травм для психики сработает личный пример: давай вместе сварим вкусный суп. Давай вместе уберемся дома. Давай вместе выберем тебе прическу. Видя, как мама что-то делает и получает от этого удовольствие, дочка захочет научиться этому. И напротив, если мама ненавидит какое-то дело, то сколько бы она ни повторяла, что этому надо учиться, у девочки будет подсознательное отторжение к процессу. А на самом деле всему, чему нужно, девочка все равно научится рано или поздно. Когда ей самой это станет необходимо.

Родом из детства

Вторая ошибка, которая часто встречается в воспитании дочерей — это тяжелое, осуждающее отношение к мужчинам и сексу, которое ей транслируется матерью.

«Им всем одного надо», «Смотри, поматросит и бросит», «Главное — в подоле не принеси», «Ты должна быть недоступной». В результате девочка растет с ощущением, что мужчины — это агрессоры и насильники, что секс — это что-то грязное и плохое, чего стоит избегать.

При этом ее тело с возрастом начнет посылать ей сигналы, начнут бушевать гормоны, и это внутреннее противоречие между запретом, исходящим от матери, и желанием, идущим изнутри, тоже очень травматично.

Третья ошибка, которая удивительным образом контрастирует со второй — ближе к 20 годам девочке сообщают, что ее формула счастья состоит из «выйти замуж и родить». Причем в идеале — до 25 лет, иначе будет поздно. Вдумайтесь: сначала в детстве ей говорили, что она должна (список), чтобы выйти замуж и стать мамой, потом несколько лет ей транслировали мысль о том, что мужики — козлы, а секс — грязь, и вот снова: выйди замуж и роди. Это парадоксально, но часто именно такие противоречивые установки матери озвучивают дочерям. Результатом становится страх перед отношениями как таковыми. И серьезно возрастает риск потери себя, потери связи со своими желаниями и осознания,чего же на самом деле хочет девушка.

Родом из детства
     

Четвертая ошибка — это гиперопека. Сейчас это большая беда, матери все чаще привязывают дочерей к себе и окружают таким количеством запретов, что страшно становится.

Гулять не ходи, с этими не дружи, звони мне каждые полчаса, где ты находишься, почему опоздала на 3 минуты. Девочкам не дают никакой свободы, не дают права принимать решения, потому что эти решения могут оказаться ошибочными.

Но это нормально! В 14−16 лет у нормального подростка идет процесс сепарации, он хочет все решать сам, и (за исключением вопросов жизни и здоровья) ему нужно давать такую возможность. Потому, что если девочка вырастет под маминым каблуком, она утвердится в мысли, что она существо второго сорта, неспособное к автономному существованию, и за нее все и всегда будут решать другие люди.

Пятая ошибка — формирование негативного образа отца. Неважно, присутствует отец в семье или мать растит ребенка без его участия, недопустимо превращать отца в демона.

Нельзя говорить ребенку, что его недостатки — это дурная наследственность по отцовской линии. Нельзя очернять отца, каким бы тот ни был. Если он и на самом деле был «козел», то матери стоит признать и свою долю ответственности за то, что она выбрала именно этого человека в отцы своему ребенку.

Это была ошибка, поэтому родители расстались, но нельзя перевешивать на девочку ответственность за того, кто принял участие в зачатии. Она тут точно не виновата.

Родом из детства
       

Шестая ошибка — телесные наказания. Конечно, бить нельзя никаких детей, никогда, но стоит признать, что девочек это травмирует сильнее. Психологически девочка быстрее скатывается с нормальной самооценки в позицию униженного и подчиненного. А если физическое наказание исходит от отца — это почти наверняка приведет к тому, что в партнеры девочка будет выбирать агрессоров.

Седьмая ошибка — недохваливание. Дочка должна расти, постоянно слыша, что она самая красивая, самая любимая, самая способная, самая-самая. Это сформирует здоровую, нормальную самооценку. Это поможет девочке вырасти с чувством довольства собой, принятия себя, любви к себе. Это залог ее счастливого будущего.

         
Родом из детства

Восьмая ошибка — выяснение отношений при дочери. Никогда родители не должны устраивать ссоры при детях, это просто недопустимо. Особенно если речь идет о личных качествах матери и отца, взаимных обвинениях. Ребенок не должен этого видеть. А если уж так случилось, оба родителя должны извиниться и объяснить, что не совладали с чувствами, поссорились и уже помирились, и главное — ребенок тут ни при чем.

Девятая ошибка — неверное проживание пубертата девочки. Тут две крайности: разрешить все, лишь бы не потерять контакт, и запретить все, чтобы «не упустить». Как говорится, оба хуже.

Единственный способ преодолеть этот трудный для всех период без жертв — твердость и доброжелательность. Твердость — в отстаивании границ дозволенного, доброжелательность — в общении.

Для девочек в этом возрасте особенно важно, чтобы с ними много говорили, расспрашивали, отвечали на идиотские вопросы, делились своими воспоминаниями. И реагировать спокойнее, и никогда не использовать эти разговоры против ребенка. Если этого не сделать сейчас — близости уже не будет никогда,а выросшая дочь скажет: «Я никогда не доверяла матери».

       
Наконец, последняя ошибка — неверная установка на жизнь. Девочкам ни в коем случае нельзя говорить, что ее жизнь обязана включать некие пункты. Замуж, родить, похудеть, не растолстеть и так далее. Девочку надо настраивать на самореализацию, на умение слушать себя, на возможность заниматься тем, что ей нравится, что у нее получается, на удовольствие от самой себя, независимость от чужих оценок и общественного мнения. Тогда вырастет счастливая, красивая, уверенная в себе, готовая к полноценным партнерским отношениям женщина.

Родом из детства

Источник: У ДУба

Отредактировано Алла (2016-07-03 14:28:08)

0

113

Дети – это экзамен, который родители сдают перед Богом

Родом из детства

Телеведущий, писатель, драматург Андрей Максимов написал книгу «Как не стать врагом своему ребенку?». Он убежден: если между поколениями возникают проблемы – виноваты всегда родители.

http://digitall-angell.livejournal.com/703649.html

0

114

Почему я не кричу на ребенка (статья блога от 2014г.)

Родом из детства

Автор: Алена Обухова

21.08.2016г.

Сегодня мне попалась на глаза моя статья в Личном блоге, от начала 2014 года. Оказывается, я писала реинкарнационные сказки о Душах и их планах задолго до начала практик регрессий.

Вы только почитайте, что я выдавала за год до моей квалификации!!!

Сегодня, поздравляя дочку с 16-летием, мы смеялись у разговаривали уже на реинкарнационном сленге. Дочь сказала мне, что это, пожалуй, одна из лучших ее инкарнаций))

Ей пришлось принять такую маму - с необычной профессией регрессолога.

Хоть я и минимизирую эту тему в нашем доме, чтобы она вообще была не в курсе, но все же моя девочка местами знает, как жить в этом Мире, даже больше, чем я.

А как все начиналось - читайте сами. Я сама читаю это уже совсем другими глазами.

Есть внутренняя потребность опубликовать, может, эта статья будет кому-то полезна

и покажет, что за обстоятельства еще стоит побороться. http://helen-channel.com.ua/index.php/b … a-ot-2014g

0

115

Родом из детства

Контейнерные дети

Недавнее научное исследование повторило опыт 1940-х годов: тогда психологи попросили детей разных возрастов (3,5 и 7 лет) выполнить определенные упражнения. Результаты стали следующими: 5-летний ребенок сегодня выполняет упражнения на уровне тогдашнего 3-летнего малыша, а 7-летний - едва дотягивает до уровня 5-летнего, который жил 60 лет назад». По медицинским нормам 1940-х годов дети должны были сделать первые шаги в возрасте от 8 до 12 месяцев, сегодня возрастные нормы для ходьбы - 12-15 месяцев. Учитывая, что разница на самом деле всего в одном поколении, можно говорить об огромном откате в функциональном развитии.

Я нахожу это явление столь же интересным, сколь же и пугающим. Такому отставанию в развитии нынешних детей находят разные причины: генетические отклонения, особенности процесса родов, тип вскармливания, изменение родительского подхода, недостаток подвижных игр, слишком структурированный уход за детьми и другие. Однако такой фактор как «контейнеризация детей» кажется одной из ключевых и очевидных причин этого процесса. Я занялась исследованием этого феномена, и результаты оказались ошеломительными.

Термин «контейнеризация младенцев» означает «помещение ребенка в детские коляски, автомобильные кресла, стулья для кормления, манежи на несколько часов подряд». Задержка в появлении таких моторных навыков, как умение переворачиваться, сидеть, ползти, ходить, может быть связана именно с продолжительным нахождением детей в таких приспособлениях.

На самом деле родителям рекомендуется ежедневно играть с детьми в игры, которые стимулируют исследовательскую активность. Исследовательская деятельность ребенка в игре - важнейший фактор его развития, поскольку именно в игре происходит исследование собственного тела, окружающей среды, связи самого ребенка с его окружением. Окружающая среда, в свою очередь, предоставляет ребенку стимул для постоянного движения - привлекательные зрительные образы. И наконец, двигательная активность стимулирует мозговую деятельность, которая касается телесного ориентирования в пространстве, работы мышц, синхронизации тактильных и зрительных ощущений.

Многие родители даже не подозревают, как много времени их дети проводят в «контейнерах». В наше время оба родителя работают, расписания - перегружены, а новые технологии стремятся помочь нам сохранить привычный ритм жизни с ребенком в надежной упаковке. Мать, собираясь за покупками, усаживает младенца в автомобильное кресло, одевается сама, устанавливает кресло в машину, доезжает до продуктового магазина и пересаживает ребенка вместе с креслом в тележку для покупок - такой необременительный шопинг. Дальше в обратном порядке - кресло в машину и домой. Удобно, тут сложно спорить, но все чаще матери держат не детские руки, а пластиковые ручки переносок. Со стороны младенца - это снижение двигательной активности, однообразный набор для тактильного исследования, а поле зрения сводится к одному и тому же потолку, иногда по нескольку часов в день.

Чтобы полнее представить себе теорию контейнеризации и сравнить детей нынешнего и прошлого поколений, следует отдельно рассмотреть работу всех сенсорных систем детского организма.
Вестибулярный аппарат - сенсорная система, которая собирает нас «воедино», дает ощущение себя в пространстве; она расположена в полости внутреннего уха. Вестибулярная стимуляция происходит при движении головы в пространстве в прямом, угловом, круговом, обратном направлениях. Иначе говоря, всякий раз, когда совершается движение, в мозг поступает информация о том, где именно находится тело. Из теории контейнеризации следует, что дети, которые слишком много времени проводят в «контейнерах», не получают достаточной практики движений. Таким образом, их чувство уверенности при движении в пространстве - так называемая гравитационная ориентация - не развивается в нужной степени.

Проприоцептивная система оповещает человека о том, в каком положении находится его тело, в каком направлении, с какой скоростью и силой оно движется. Наши мышцы, суставы, связки посылают сообщения в мозговой центр всякий раз, когда сжимаются, сгибаются, распрямляются или растягиваются - это дает нам «ощущение положения». Дети в «контейнерах» либо постоянно пребывают в одном и том же положении, либо могут совершать движения только в одной плоскости; ограниченное пространство большинства приспособлений не позволяет кардинально изменить позу и активно задействовать мышцы. В обычной обстановке дети совершают йогоподобные движения, когда учатся переворачиваться, ползать и ходить; в манеже и автокресле такая «гимнастика ума и тела» не возможна.

Тактильная сенсорная система дает нам представление о температуре и текстуре окружающего мира. Она предупреждает нас об опасностях и создает так называемые телесные границы. Тактильная система ребенка «из контейнера» определенно не получает достаточной внешней стимуляции ввиду долгого нахождения в неизменном пространстве.
Зрительная сенсорная система задействует одновременно левое и правое полушария головного мозга для развития зрительно-пространственного восприятия. Помимо остроты зрения, которая часто считается первоочередным навыком, большое значение имеют также оценка освещения, нахождение сходств и различий в образах, умение проследить движущийся объект и оценить его положение в пространстве. Продолжительное нахождение ребенка в «контейнере» может негативно повлиять на эту сторону развития, так как ребенку не предлагается достаточный выбор визуальных раздражителей.
Развитие всех этих сенсорных систем необходимо для овладения в дальнейшем всеми физическими умениями и навыками. Дети должны интерпретировать сигналы вестибулярной системы для развития контроля над положением тела, умения различать право и лево, «вверх» и «вниз», «впереди» и «сзади». Проприоцептивная система позволяет принимать нужные положения тела, совершать основные движения, дозировать силу захвата предметов и регулировать мышечные усилия при совершении каждодневных действий. Развитая тактильная система дает возможность оценить форму, размер, очертание предмета, распознавать материалы и текстуры, узнавать их при контакте с кожей; она позволяет ребенку привыкнуть к одежде на своем теле, к неожиданным прикосновениям, к стрижке волос и походам к зубному врачу. Наконец, зрительная система дает не только остроту зрения, но и глубину восприятия, задержку взгляда, периферическое зрение и «бег» глазами. Эти навыки необходимы для безопасного передвижения и ориентирования в пространстве.

Если вспомнить, как растили детей два поколения назад, можно отметить, что тогдашние малыши имели куда больше возможности и необходимости двигаться и наблюдать за миром с разных углов и положений. Скорее всего, 60 лет назад мама делала все привычные дела с ребенком на руках: поле зрения для младенца было определенно более разнообразным, ведь мама должна была постоянно менять руку, держащую малыша, или пересаживать его на бедро. Таким образом, вестибулярный аппарат и проприоцептивная система ребенка подвергались постоянной стимуляции благодаря движениям матери. Ношение ребенка на себе дает ему возможность испытывать зрительные, тактильные ощущения - прикосновения, тепло, холод, различные звуки, а также безопасность, которую дает близость мамы. Все это вносит вклад в развитие вестибулярной сенсорной системы. Ребенок изучает мир с разных сторон не только благодаря смене положений тела, но постоянно то приближаясь, то удаляясь от окружающих объектов вместе с матерью. Тактильная система развивается благодаря постоянным прикосновениям, разнице в силе и ритме касаний.

Ношение ребенка (на руках или в эргономичной переноске) дает сенсорным сигналам от окружающей среды возможность естественным образом поступать к нервной системе ребенка, тогда как «контейнеры» не пропускают большую часть этих импульсов.
Варианты «постоянно носить» или «оставить без присмотра» определенно не решат проблему контейнеризации. Для полноценного развития необходима умеренность во всем; ребенку одинаково важны и ношение на руках, и выкладывание на животик, и ползание, и спокойный отдых, даже и в «контейнере». Детские приспособления дают удобство и безопасность, но их постоянное и неограниченное использование очевидно вносит свою печальную лепту в регресс новых поколений.

Автор: Брэнди Брейтбеч - выпускница Университета Северной Дакоты (США), имеет степень магистра эрготерапии (терапии деятельностью). Лицензированный эрготерапевт, специализация: сенсорная интеграция.

перевод Катерины Цывылевой

Отредактировано Ирина (2016-11-26 15:43:17)

0

116

ВАШИ ДЕТИ УМЕЮТ ФОРМУЛИРОВАТЬ ПРОСЬБЫ

Родом из детства

Люблю наблюдать за детьми, своими и чужими, прислушиваться к тому, что они говорят. И вот давно заметила такую тенденцию – современные дети не умеют просить. Просто не могут сформулировать и попросить что-то.

Элементарный пример. Ребенок находится в гостях, играет с детьми, и вдруг выдает: “Я хочу пить!” Кому он это говорит? Да чаще всего просто в пустоту, в пространство, ожидая немедленный отклик, т. е. появление стакана с водой.

Я принципиально на такие выражения не обращаю внимания и жду, что будет дальше. Дальше обычно следует повторение фразы, уже обращенное ко мне лично. На что я отвечаю: “Здорово! И что?”

Здесь уже до некоторых доходит, и они формулируют просьбу налить воды.

Некоторым приходится подсказывать: “Тебе нужна моя помощь? Хочешь меня о чем-то попросить?” Самое забавное, когда ребенок отвечает: “Да, я не знаю, где у вас стаканы” Т.е. он вообще не понимает, что такое просьба. Приходится объяснять и раскладывать по полочкам – чем отличается просьба от констатации факта.

И вроде иногда аж смешно в таких ситуациях, а на самом деле грустно. На мой взгляд, это очень показательное поведения ребенка, оказавшегося в системе детоцентризма. Он привыкает, что все ему дается просто так, стоит намекнуть.

Тут же заботливая мама/бабушка исполняет любой каприз, даже не дождавшись реального желания. А еще чаще ему напоминают через каждые полчаса, что он хочет пить/есть/в туалет…

И речь ведь не идет о малышах, нет! Я говорю о детях школьного возраста – 6, 8, 10 лет…

Почему так важно уметь просить?

Мне кажется это очень важным! Не просто так я заостряю на этом моменте внимание и стараюсь проработать его даже с чужими детьми.

Во-первых, это формулирование своих желаний. Ребенок должен учиться понимать, чего он хочет, с таких простых потребностей и чувств, чтобы не вырасти инфантильным взрослым, ни к чему не стремящимся и ничего не желающим.

А если исполнять все капризы и потребности малыша, не дожидаясь даже возникновения у него желания, именно такой результат и можно получить.

Проблемы с пищевым поведением, столь популярные сегодня, вполне возможно вырастают тоже отсюда. “Попить? Покушать? Сладенького? Ну поешь хоть что-нибудь!” – носятся с ребенком, и он перестает ощущать чувства голода, жажды, насыщения…

Во-вторых, я верю в милость Вселенной и в то, что озвученные желания исполняются. И привыкать их озвучивать необходимо с детства.

В-третьих, я считаю, что ребенок, достаточно свободно овладевший речью, должен вливаться во взрослый мир общения, норм, традиций, правил. Я учу своих детей:

“Если кого-то случайно обидел – извинись!”,
“Если не можешь сам с чем-то справиться – попроси помощи взрослых!”,
“Если хочешь что-то получить – попроси вежливо!”
По-моему, это достаточно простые правила для восприятия даже маленьким ребенком, и именно с их помощью закладываются основные христианские добродетели.

Ну и в четвертых, мой личный “таракан”, возможно – я не приемлю неуважения к взрослым со стороны детей, чужих ли, родных ли – любых. Хамское поведение я всегда пресекаю, равнодушное игнорирую. Мне непонятно, почему наглость и бестактность часто списывается на детскую непосредственность.

Почему неуважительное общение взрослого человека не будет терпеться, а ребенку спустится с рук? Я не делаю разницы между взрослым и ребенком, который осознанно совершает поступки и строит фразы.

Хотя нет, конечно, делаю. Ребенку я объясню, как стоит сформулировать свою мысль, чтобы она звучала корректно, допустив, что он просто этого не знает.

Автор: Екатерина Миняева

0

117

Как нерождённые дети влияют на рождённых

Родом из детства

Не секрет, что аборт считается убийством и многие духовные практики открывают завесу над тем, что происходит со связью мать-дитя, и что случается, если родители принимают решение избавиться от того, кому дали жизнь.

Я не эзотерик, не ясновидящая и плохо знакома с энергетическими нюансами, но как психотерапевт и расстановщик, имеющий за своими плечами более 6500 клиентских работ, я считаю своим долгом поделиться своими знаниями и системными наблюдениями с теми, для кого данная тема важна.

Многие из нас — дети Советского Союза, и я, как фельдшер-акушер по первому образованию, не понаслышке знаю о том, что раньше аборт многие женщины рассматривали как средство контрацепции.

Соответственно, найдётся немного людей, кому больше двадцати лет и у кого нет нерождённых братьев и сестёр. И я хочу направить ваше внимание на то, как нерождённые дети влияют на рождённых.

С системной точки зрения, семья — это система, состоящая из взаимосвязанных между собой её представителей, которые воздействуют друг на друга вне зависимости от того, живы они или нет.Так, мы можем иметь хорошую прочную связь с нашей умершей бабушкой, отдавать долги прадеда, повторять судьбу маминой старшей сестры, о которой все забыли, и не позволять себе развитие и благополучие в память о репрессированных родичах.

Всё, что не упокоено, не оплакано и забыто, так или иначе влияет на нашу жизнь.

Самая прочная и устойчивая связь — это связь между родителем и ребёнком. Каждый ребёнок носит свою семью в своём сердце. И часто он не знает, откуда идут его чувства — мы называем это «переплетениями». Ребёнок как бы вплетён в события и судьбы людей, о которых может даже не знать.

Основное правило семейных отношений гласит: все родственники имеют право на принадлежность.
Если кого-то из них исключают, то судьба исключённого может отразиться на другом члене семьи в следующем поколении, и это может проявляться в депрессиях, немотивированных приступах агрессии, нежелании жить, фобиях, иррациональных моделях поведения и заболеваниях.

И пока не восстановлено право исключённого, пока ему не отдали должного, невидимыми нитями живущие связаны с теми, кого уже давно нет.

К сожалению, я не смогу предложить вам чёткую структуру, кто и по каким причинам попадает в то или иное переплетение, ибо каждая судьба неповторима, так как каждая система уникальна, и тем не менее определённые закономерности, но не вероятности, мы можем увидеть.

Попытаемся сделать некую классификацию, с какими проблемами сталкивается человек, имеющий нерождённых детей, и тот, у кого есть нерождённые братья и сёстры.

Под словом «нерождённый» я понимаю: абортированный, мертворождённый, выкидыш, оплодотворённые яйцеклетки во время искусственного оплодотворения, а также эмбрионы, находящиеся на «заморозке», и дети, которые не родились, если мать использовала средство контрацепции «спираль» (тогда женщина, как правило, не знает, какое количество раз она беременела, и это нужно уточнять через расстановку или другие виды работы с бессознательным).

Относительно спирали. Это не мнение, а констатация расстановочного опыта. Чаще всего клиенты об этом не знают и только после расстановки, поговорив с матерью подтверждают для себя эту информацию.

Зачатие- это слияния сперматозоида и яйцеклетки, этот процесс происходит в маточной трубе, в зиготе начинается активное внутриклеточное деление и только потом она опускается в полость матки и пытается прикрепится, вернеее погрузится в её эндометрий, но спираль ей этого не позволяет, происходит самопроизвольный аборт.

И так при хорошей репродуктивной функции женщины почти каждый месяц. Спирали женщины носили годами, иногда по 15-ть лет и больше, вот и считайте…

В расстановочном поле, заместитель ощущает это место как водоворот, омут, место куда втягивает, куда утекает энергия, часто эта «дыра» служит выходом на динамику в другом поколении и мы работаем с этим, а дети нерождённые во время ношения матерью спирали, вновь остаются неувиденными.

Самопроизвольные аборты, если женщина о них не знает, не влияют её жизнь. Влияет недонесённое послание, которое практически всегда есть у выкидышей.

Именно это может стать тригером для активизации той динамики о которой было послание и если в расстановке мы находим ребёнка о котором женщина не догадывалась, работать просто с его признанием практически бесполезно, нужно увидеть какую информацию эта душа «почистила» своей жертвой, что на самом деле нуждается в признании, а это та динамика с которой он был бы связан если бы родился и именно это переплетение передалось живущему ребёнку. За исключением внутриутробных деток, там другая работа должна быть.

Влияние нерождённых детей на партнёрство
-Аборт оказывает глубочайшее влияние на душу. Родительство наступает в момент зачатия, и его нельзя отменить абортом.
-Последствия аборта для родителей, как правило, намного тяжелее, чем если бы они родили ребёнка. Вину за случившееся нельзя разделить — у каждого она своя.
-Если женщина, забеременев, не рассказала об этом своему партнёру, её ответственность и вина усугубляются.
-С каждым абортом абортируется часть отношений. Физически это может быть прекращение или нарушение сексуальных отношений, но по-настоящему этот разрыв происходит на уровне душ. Ситуация остаётся такой до тех пор, пока каждый из родителей не признает свою вину, пока мысленно они не посмотрят на ребёнка и не дадут ему место в своём сердце. Тогда оба смогут быть вместе.
-Отношения в паре не могут быть завершены, если в них есть непринятые нерождённые дети. На тонком плане эта связь остаётся, пока они живы.

Родители и нерождённые дети
-Душа матери переживает аборт так, как если бы она потеряла часть себя. Её влечёт к мёртвому ребёнку, её тянет в смерть… Боль от этого столь велика, что в большинстве случаев это движение переходит в сферу бессознательного, и женщина может ощущать упадок сил, нехватку энергии, как если бы её жизнь куда-то утекала.
-Сердце матери остаётся с первым нерождённым ребёнком, и пока он для неё не оплакан, она «закрыта» для других детей. Ребёнок, который рождается позже, может неосознанно испытывать страх по отношению к матери.
-Мужчина, у которого есть абортированные дети, имеет те или иные финансовые проблемы.
-Живущие дети могут быть беспокойными, болеть, плохо учиться, с ними могут происходить несчастные случаи.
-Родитель может ощущать, что не имеет настоящего хорошего контакта с ребёнком.
-Дети, у которых есть нерождённые братья и сёстры
-Если у вас есть нерождённый брат или сестра до вас, то этот ребёнок «уступил» вам своё место в системе, т.к., вероятней всего, вас бы не было.

Тогда часто у таких людей не складывается сама жизнь: они могут ощущать, что не имеют право жить, чувствовать, что проживают несколько жизней одновременно, иметь финансовые трудности… Как будто они не могут позволить себе полноценную счастливую жизнь.

Обычно у таких людей возникают сложности с выбором профессии, они жалуются на неспособность найти свой путь. В их арсенале несколько образований, они часто меняют работу, их личные отношения сложные и разнообразные, а среди их друзей много разных и кардинально не похожих друг на друга людей.

Во взаимодействии их с матерью два сценария: отстранённость, иногда агрессивная возбуждённость в случаях, когда мать что-то требует или чему-то учит, «залипание» в отношениях — такой ребёнок чувствует, что ему слишком много дают (за двоих, а то и за троих).

И второй вариант: внутри него есть не потребность, а чувство долга — он должен быть успешным, знаменитым, оставить свой след в этой жизни.

Как будто человек в своём сердце смотрит на нерождённых братьев и сестёр и говорит им: «Я проживу свою жизнь за нас всех!» — и именно это становится причиной многих его неудач.

-Если нерождённые дети есть после вас, то динамики менее разнообразны, но, как правило, страдает сфера семейных отношений. Даже создав свою семью, мы чувствуем, что мы на службе не только у неё, но и у своих друзей, и на работе — по той причине, что наша душа становится для наших братьев и сестёр «мамой», т.к. наша мама на них не смотрит.
-Если у вас есть нерождённые братья и сёстры и до и после вас, то часто такому человеку вообще сложно что-то со своей жизнью сделать. В описании своей жизни они могут использовать фразы «я не чувствую опоры под ногами», «земля уходит из-под ног», «я не знаю, кто я и чего хочу от этой жизни», «у меня нет вкуса к жизни», «я как будто живу, но я не здесь», «у меня ощущение, что я живу не своей жизнью»…
-Если между живыми братьями и сёстрами есть нерождённые дети, то они чувствуют отчуждённость друг от друга, и иногда эта отстранённость превращается в пропасть.
-Есть много других нюансов, каждый из которых в разных случаях имеет свои узоры и паттерны. Так, например, у мужчин, у которых есть дети, зачатые искусственным путём, практически всегда сталкиваются с серьёзными финансовыми проблемами.

И дело не только в том, что при данной процедуре используют несколько эмбрионов, и не всегда с первого раза достигается успех, а это значит, что все эти дети были не только братьями и сёстрами, но часто близнецами или двойняшками, а такая связь является даже более прочной, чем связь между матерью и ребёнком.

В данном случае на такую систему могут воздействовать большие силы, я бы сказала, силы природы. У нас есть поговорка «Бог дал ребёнка, даст и на ребёнка», но если вы его «купили», она перестаёт сотрудничать, и здесь без серьёзной работы в исправлении этой ситуации практически не обойтись.

Вы можете спросить: а при чём тут выкидыши и мертворождённые дети, их же никто не убивал? Это верно, но часто боль от потери столь велика, что пара не в состоянии по-настоящему оплакать и отпустить такого ребёнка.

Поначалу они ищут виноватого, явно или неявно пытаясь переложить вину друг на друга, на врачей, а то и на сами Небеса. Но если о таком ребёнке не говорят, если о нём забыли или при вспоминании о нём есть боль, значит, он всё ещё не оплакан, исключён, и, значит, будет тот, кто частично или полностью займёт его место.

Приведу несколько примеров клиентских работ.
1. Молодая женщина жаловалась на то, что с её пятилетним сыном в садике никто не хочет дружить. Родители сменили уже третий сад, стараются изо всех сил, покупают малышу игрушки и сладости, учат его делиться ими с другими детьми, но всё тщетно.

По словам матери, её ребёнок добрый, славный мальчик, который очень страдает из-за сложившейся ситуации.

В расстановке ей было предложено выбрать заместителей для сына и для других детей и расположить их так, как она это чувствует. Сразу всё выглядело нормально, за исключением того, что у заместителя мальчика были неприятные ощущения в теле, неясное восприятие действительности, боль в горле…

Все эти симптомы мать узнала. Но когда заместитель малыша стал приближаться к другим детям, они почувствовали страх и смотрели не на ребёнка, а на места рядом с ним.

Мы ввели в расстановку дополнительных заместителей и поставили их справа и слева от мальчика, и по обратной связи выяснили, что это тоже дети — так воспринимали они сами себя и заместитель мальчика. Клиентка сказала, что у неё было два аборта до сына и выкидыш и ещё два аборта после его рождения.

Когда ввели недостающее количество детей, всем стало лучше. Заместитель ребёнка посмотрел на них с любовью, он очень обрадовался и чувствовал себя абсолютно счастливым.

Мать вспомнила, как сын неоднократно в своих играх общался с невидимыми друзьями, и она была уверена, что они — плоды его воображения из-за недостатка реальных друзей, а теперь она смогла увидеть, как обстоят дела на самом деле.

Ей было предложено войти в расстановку самой, посмотреть на своих детей, и было видно, как нелегко ей даётся каждый шаг, но когда она смогла сказать: «Вы мои дети, а я ваша мама» — «дети» бросились к ней, а она смогла в полной мере отдаться своим чувствам.

Пока она плакала и обнимала своих нерождённых детей, её сын с опаской стал приближаться к другим детям, и на этот раз они ему это позволили.

2. Ещё одна клиентка обратилась с запросом, что её партнёрские отношения никак не складываются, а отношения с детьми не самые лучшие.

Когда она с помощью заместителей расставила свою семью, стало очевидным, что женщина находится фокусом внимания совсем в другом месте — она смотрела на место на полу; когда на это место положили заместителя, заместительница клиентки подошла к нему, легла рядом, обняла его и закрыла глаза.

Она обняла его так, как мать обнимает дитя, да и заместитель лёг в позу эмбриона. Старшая дочь тихо подошла к ним и легла рядом. Когда сын так же хотел последовать за ними, его отец остановил его.

Выяснилось, что это был мертворождённый ребёнок этой женщины от первого брака. Она только знает, что это была девочка, и врачи даже не показали её матери.

Когда женщина смогла посмотреть на своего ребёнка и признать, что от души и не поплакала за ней, атмосфера напряжения и боли, которую ощущали все заместители, стала меняться.

Клиентка дала своей дочери имя и пообещала, что подарит ей один день своей жизни: сказала, что возьмёт её за руку и покажет ей город, что они сходят в детский магазин, и она сможет выбрать себе игрушку, а потом они оправятся в цирк (именно туда захотела пойти нерождённая девочка).

И только после этого женщина смогла по-настоящему увидеть свою дочь, сына и мужа, до этого она чувствовала себя как в пелене.

В расстановку ввели первого мужа клиентки, с ним чувствовал связь сын от второго брака. Женщина сказала, что действительно он ведёт себя так, как если бы он был её партнёром, а не сыном.

Он пытался за ней ухаживать, всегда обращал внимание, как она одета, однажды даже заявил, что, когда вырастет, женится на ней. Первый муж в данной системе также был исключён, и сын клиентки занял его место. О первом браке клиентки, как и об их мертворождённой сестре, дети не знали.

Женщина смогла посмотреть в глаза своему бывшему мужу и сказать, что теперь у их дочери есть имя, поблагодарить его за всё и повернуться в своей семье.

Муж стоял с двумя их детьми и радовался, что теперь она будет с ними. В жизни он действительно говорил жене, что не чувствует её, что она где-то не здесь, чем вызывал её раздражение и непонимание.

В этой расстановке мы увидели, что часть сердца клиентки осталась в её прошлом — прошлом, которое закрыли и забыли вместе с той болью, которая осталась неперепрожитой.

Старшая дочь последовала за ней, и по этой причине у неё было слабое здоровье и ослабленная иммунная система. Сын занял место первого мужа, и таким образом вся прежняя семья была «в сборе». И только нынешний муж оставался один — для него не находилось места, что и сказывалось на партнёрских взаимоотношениях.

На самом деле тема нерождённых детей гораздо более глубокая — она бескрайняя, как и сама жизнь во всех её проявлениях. И каждая история требует своего подхода и своего уникального решения.

Важно одно: у каждого в системе есть своё место, и мы должны проживать свою жизнь, находясь именно на нём — это гарантирует нам поддержку и способность справляться со всем, что нам уготовано нашей судьбой.

Для этого необходимо открыть своё сердце для всех, кто когда-либо принадлежал к нашей системе, и дать им место. Тогда мёртвые будут оставаться в мире мёртвых, а у нас не будет необходимости жить чужой жизнью.

Я желаю вам мира, счастья и благополучия.

Автор: Ирина Ищенко

0

118

МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ДЕТСТВО НА ПАРУ ЧАСИКОВ.

Но все-таки — я хотел бы остаться в детстве. Я хотел бы ехать в электричке и совершенно не думать, почему и зачем она едет, и отчего вокруг так много котомок, рюкзаков, корзинок. Я хотел бы сидеть за столом, пить вкусное молоко и закусывать его сладким печеньем и совершенно не задумываться о тех красивых бумажках, без которых я не смог бы пить холодное молоко и закусывать его сладким печеньем.

Я хотел бы идти по улице и совсем не думать о том, куда я иду, зачем я иду и который сейчас час. Я мечтал бы залезть на высокое дерево и совсем не вспоминать о том, что это опасно, что можно переломать себе кости и долго лежать в больнице.

Но… Но меня уже выпихнули пинком под зад и сказали – ты должен знать, почему и зачем едет электричка, отчего вокруг столько котомок и рюкзаков. Ты обязан думать о красивых бумажках, без которых тебе не съесть вкусного печенья и не выпить холодного молока. Ты не можешь не задумываться о том, где ты, почему ты и зачем ты. Ты не залезай на высокие деревья, потому что это опасно…

Ребята, я все понимаю. Пусть выпихнули, но ведь не может же быть так, чтобы нельзя было зайти туда, куда следует зайти в таких случаях, и заказать – мне, пожалуйста, детство на пару часиков. — Двойное? — Можно – двойное. — Без облачности? — Да, но с солнечным дождиком.И, пожалуйста, не нужно отвлекать. Я – в детстве. На пару часов всего.

Джим Моррисон

Родом из детства

0

119

Почему мы не помним себя в младенческом возрасте

Детская фотография из прошлого
Родом из детства

Младенцы впитывают информацию как губка - почему же тогда у нас уходит столько времени на формирование первого воспоминания о себе? Обозреватель BBC Future решил выяснить причину этого явления.

Вы встретились за обедом с людьми, которых вы знаете уже достаточно давно. Вы вместе устраивали праздники, отмечали дни рождения, ходили в парк, с удовольствием поглощали мороженое и даже ездили с ними в отпуск.
Между прочим, эти люди - ваши родители - потратили на вас немало денег за все эти годы. Проблема в том, что вы этого не помните.
Большинство из нас совершенно не помнит первые несколько лет своей жизни: с самого ответственного момента - появления на свет - до первых шагов, первых слов, а то и до детского сада.

Вы правда всё это знаете или прочитали в интернете?

Почему, едва перешагнув через порог, мы забываем, куда шли

Летологика: когда слово вертится на языке

Даже после того, как у нас в голове появляется драгоценное первое воспоминание, следующие "зарубки в памяти" получаются редкими и обрывочными вплоть до более старшего возраста.
С чем это связано? Зияющий провал в биографии детей огорчает родителей и на протяжении вот уже нескольких десятилетий ставит в тупик психологов, неврологов и лингвистов.

Отец психоанализа Зигмунд Фрейд, который более ста лет назад ввел в оборот термин "младенческая амнезия", и вовсе был одержим этой темой.
Исследуя этот ментальный вакуум, невольно задаешься интересными вопросами. Соответствует ли наше первое воспоминание действительности или оно выдумано? Помним ли мы сами события или только их вербальное описание?
И можно ли однажды вспомнить все то, что как будто не сохранилось в нашей памяти?

Дети впитывают информацию как губка - невероятными темпами, но при этом не могут ясно запомнить то, что с ними происходит

Родом из детства

Дети впитывают информацию как губка - невероятными темпами, но при этом не могут ясно запомнить то, что с ними происходит
Это явление вдвойне загадочно, поскольку во всем остальном младенцы впитывают новую информацию как губка, ежесекундно формируя по 700 новых нейронных связей и пуская в ход навыки изучения языков, которым мог бы позавидовать любой полиглот.

Судя по данным последних исследований, ребенок начинает тренировать мозг еще в утробе матери.
Но и у взрослых информация со временем утрачивается, если не предпринимать попыток сохранить ее. Поэтому одно из объяснений состоит в том, что младенческая амнезия является всего лишь следствием естественного процесса забывания событий, имевших место в течение нашей жизни.

Некоторые люди помнят, что с ними было в два года, а у некоторых не сохранилось никаких воспоминаний о себе вплоть до возраста 7-8 лет
Ответ на этот вопрос можно найти в работе жившего в XIX веке немецкого психолога Германа Эббингауза, который провел ряд новаторских исследований на себе самом, чтобы выявить пределы человеческой памяти.

Для того чтобы сделать свой мозг в начале эксперимента подобным чистому листу, он придумал использовать бессмысленные ряды слогов - слова, составленные наобум из случайно подобранных букв, такие как "каг" или "сланс", - и принялся запоминать тысячи таких буквосочетаний.

Составленная им по итогам опыта кривая забывания свидетельствует о наличии поразительно быстрого спада в способности человека вспомнить выученное: в отсутствие особых усилий человеческий мозг отсеивает половину всех новых знаний в течение часа.
К 30-му дню человек помнит лишь 2-3% того, что учил.

Один из самых важных выводов Эббингауза заключается в том, что такое забывание информации вполне предсказуемо. Чтобы выяснить, насколько память младенца отличается от памяти взрослого человека, достаточно просто сравнить графики.
В 1980-х годах, произведя соответствующие подсчеты, ученые установили, что человек помнит на удивление мало событий, имевших место в его жизни в период с рождения до шести-семилетнего возраста. Очевидно, тут кроется что-то еще.
Формирование и развитие нашей памяти может определяться культурными особенностямиImage copyrightSIMPLEINSOMNIA/FLICKR/CC-BY-2.0

Родом из детства

0

120

продолжение

Формирование и развитие нашей памяти может определяться культурными особенностями
Интересно, что завеса над воспоминаниями приподнимается у всех в разном возрасте. Некоторые люди помнят, что с ними было в два года, а у некоторых не сохранилось никаких воспоминаний о себе вплоть до возраста 7-8 лет.
В среднем, обрывки воспоминаний начинают появляться у человека примерно с трех с половиной лет.
Что еще интереснее, степень забывчивости разнится в зависимости от страны: средний возраст, в котором человек начинает помнить себя, может отличаться в разных странах на два года.

Могут ли эти выводы пролить хоть какой-нибудь свет на природу такого вакуума? Для того чтобы найти ответ на этот вопрос, психолог Ци Ван из Корнельского университета (США) собрала сотни воспоминаний в группах китайских и американских студентов.
В полном соответствии с национальными стереотипами, у американцев рассказы были длиннее, подробнее и с явным акцентом на себе самом.
Китайцы высказывались лаконичнее и с упором на факты; в целом, детские воспоминания начинались у них на полгода позже.
Эта закономерность подтверждается множеством других исследований. Более подробные рассказы, сконцентрированные на себе самом, судя по всему, вспоминаются легче.

Если воспоминания у вас остались смутные, в этом виноваты ваши родители

Считается, что личный интерес способствует работе памяти, поскольку при наличии собственной точки зрения события наполняются смыслом.
"Все дело в различии между воспоминаниями 'В зоопарке были тигры' и 'В зоопарке я видел тигров, и хотя они были страшные, мне было очень весело'", - поясняет Робин Фивуш, психолог из Университета Эмори (США).
Проводя тот же опыт повторно, Ван опросила матерей детей и установила точно такую же закономерность.
Иными словами, если воспоминания у вас остались смутные, в этом виноваты ваши родители.
Первое воспоминание в жизни Ван - прогулка по горам в окрестностях родного дома в китайском городе Чунцине вместе с матерью и сестрой. Ей тогда было около шести лет.
Однако пока она не переехала в США, никому не приходило в голову спросить ее о том, с какого возраста она себя помнит.
"В восточных культурах детские воспоминания никого не интересуют. Люди только удивляются: 'Зачем это тебе?'", - рассказывает она.
Некоторые психологи убеждены, что способность формировать яркие воспоминания о себе приходит только с овладением речью

Родом из детства

Некоторые психологи убеждены, что способность формировать яркие воспоминания о себе приходит только с овладением речью
"Если общество дает вам понять, что эти воспоминания важны для вас, вы их сохраните", - утверждает Ван.
Раньше всего воспоминания начинают формироваться у малолетних представителей новозеландского народа маори, для которого характерно большое внимание к прошлому. Многие люди помнят, что с ними было в возрасте всего двух с половиной лет.
На то, как мы рассказываем о своих воспоминаниях, могут влиять и культурные особенности, причем некоторые психологи полагают, что события начинают сохраняться в памяти человека только после того, как он освоит речь.
"Язык помогает структурировать, организовать воспоминания в форме повествования. Если изложить событие в форме рассказа, полученные впечатления становятся более упорядоченными, и их легче помнить в течение долгого времени", - утверждает Фивуш.
Однако некоторые психологи скептически относятся к роли языка в запоминании. К примеру, дети, которые рождаются глухими и растут, не зная языка жестов, начинают помнить себя примерно с того же возраста.

Это наводит на мысль о том, что мы не можем вспомнить первые годы своей жизни только лишь потому, что наш мозг еще не оснащен необходимым инструментарием.

Это объяснение стало итогом обследования самого знаменитого пациента в истории неврологии, известного под псевдонимом H.M.
После того как в ходе неудачной операции с целью вылечить эпилепсию у H.M. был поврежден гиппокамп, он утратил способность запоминать новые события
После того, как в ходе неудачной операции с целью вылечить эпилепсию у H.M. был поврежден гиппокамп, он утратил способность запоминать новые события.

0