HELEN CHANNEL - международный форум-рупор об исследованиях прошлых воплощений, а также о жизни в текущем воплощении

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Родом из детства

Сообщений 121 страница 140 из 147

121

окончание

"Это средоточие нашей способности к обучению и запоминанию. Если бы не гиппокамп, я бы потом не смог вспомнить нашу беседу", - поясняет Джеффри Фейген, который исследует вопросы, связанные с памятью и обучением, в Университете Сент-Джонс (США).
Интересно, однако, отметить, что пациент с травмой гиппокампа мог тем не менее усваивать другие виды информации - в точности как младенец.
Когда ученые попросили его срисовать пятиконечную звезду по ее отражению в зеркале (это сложнее, чем кажется!), он совершенствовался с каждой попыткой, хотя ему всякий раз казалось, будто он рисует ее впервые.
Возможно, в раннем возрасте гиппокамп просто недостаточно развит для формирования полноценных воспоминаний о происходящих событиях.

В течение первых нескольких лет жизни у детенышей обезьяны, крысят и детей к гиппокампу продолжают добавляться нейроны, и в младенческом возрасте никто из них не способен запоминать что-либо надолго.
При этом, по-видимому, как только организм перестает создавать новые нейроны, они внезапно приобретают эту способность. "У маленьких детей и младенцев гиппокамп развит очень слабо", - говорит Фейген.
Но означает ли это, что в недоразвитом состоянии гиппокамп со временем теряет накопленные воспоминания? Или же они не формируются вовсе?
Свои ранние воспоминания не всегда можно считать точными - иногда они видоизменяются по итогам обсуждения того или иного события

Родом из детства

Свои ранние воспоминания не всегда можно считать точными - иногда они видоизменяются по итогам обсуждения того или иного события
Поскольку события, имевшие место в детстве, могут продолжать влиять на наше поведение еще долго после того, как мы о них забываем, некоторые психологи полагают, что они наверняка остаются в нашей памяти.
"Возможно, воспоминания хранятся в каком-нибудь месте, которое сейчас недоступно, но это очень сложно доказать эмпирическим путем", - поясняет Фейген.
Впрочем, не следует чересчур доверять и тому, что мы помним о той поре, - не исключено, что наши детские воспоминания во многом ложны и мы помним события, которые никогда с нами не происходили.
Элизабет Лофтес, психолог из Калифорнийского университета в городе Ирвайне (США) посвятила свои научные изыскания именно этой теме.

"Люди могут подхватывать идеи и начинать их визуализировать, в результате чего они становятся неотличимы от воспоминаний", - рассказывает она.

Воображаемые события

Лофтес и сама не понаслышке знает, как это бывает. Когда ей было 16 лет, ее мать утонула в бассейне.

Спустя много лет одна родственница убедила ее в том, будто именно она обнаружила всплывшее тело.

На Лофтес нахлынули "воспоминания", однако через неделю та же родственница перезвонила ей и объяснила, что ошиблась, - труп нашел кто-то другой.
Конечно, никому не понравится услышать, что его воспоминания ненастоящие. Лофтес понимала, что ей нужны бесспорные доказательства, чтобы убедить сомневающихся.
Еще в 1980-е годы она набрала добровольцев для исследования и сама начала подбрасывать им "воспоминания".
Самая большая загадка состоит не в том, почему мы не помним свое ранее детство, а в том, можно ли вообще верить нашим воспоминаниям
Лофтес придумала изощренную ложь о детской травме, которую они якобы получили, потерявшись в магазине, где их потом нашла какая-то добрая старушка и отвела к родителям. Для большей правдоподобности она приплела к рассказу членов семьи.

"Мы говорили участникам исследования: 'Мы пообщались с вашей матерью, и она рассказала нам о том, что с вами случилось'".
Почти треть испытуемых попалась в расставленную ловушку: некоторые умудрились "вспомнить" это событие во всех подробностях.
На самом деле, иногда мы бываем более уверены в точности своих воображаемых воспоминаний, чем в тех событиях, которые имели место на самом деле.
И даже если ваши воспоминания основаны на реальных событиях, вполне возможно, они были впоследствии переформулированы и переформатированы с учетом бесед о событии, а не собственных воспоминаний о нем.
Помните, когда вы подумали, как весело будет превратить свою сестру в зебру с помощью несмываемого фломастера? Или вы просто видели это на семейном видео?

А этот потрясающий торт, который мама испекла, когда вам исполнилось три года? Может быть, вам рассказал о нем старший брат?
Пожалуй, самая большая загадка состоит не в том, почему мы не помним свое ранее детство, а в том, можно ли вообще верить нашим воспоминаниям.

0

122

Родом из детства

О радостях...

Юный Ангел, только что направленный на землю, сидел на ветке дерева и слушал разговор детской компании.

— Мне папа вчера подарил бант, смотрите какой красивый. Я только у него попросила, он мне тут же подарил. Мама сказала, что, это для человека большая радость, когда ему делают подарки, – сказала Маша, перебирая кончики волос.

-Все с интересом уставились на Машин бант.

— А-а-а у меня есть… карандаши цветные. Мне тоже их недавно купили. Значит, у меня тоже есть радость? – спросила Таня.

Ромка потер нос и видимо на что-то решившись, сказал:

— А мне велик купили, только я на нем пока кататься не умею. Это ведь тоже считается подарком, да?

— Мама сказала, что радость – это когда ты получаешь подарки и тебе от этого хорошо, – сказала Маша, устраиваясь поудобнее на лавочке.

— А если тебе подарков не делают, значит, у тебя и радостей нет? – спросил Ромка, косясь на Сережу, который ковырял растоптанный ботинком горку песка.

— Значит, нет, – назидательно сказала Маша, – значит, никто тебя не любит, если тебе ничего не дарят.

И все посмотрели в сторону Сережки. Они знали, что Сережка живет с бабушкой, и подарки получает нечасто, т.е. почти совсем не получает.

Им стало жалко своего друга.

Сережка, видимо, почувствовал, что его сейчас начнут жалеть, и весело подскочив, сказал:

— А у меня тоже радость. Мне вчера лес корзинку грибов подарил, представляете? Полную корзинку грибов.

Все с интересом уставились на Сережку.

— Это не считается, это ведь ты сам их собирал. А надо чтоб просто подарил кто-то, – сказала Маша.

Сережка задумался на минутку, а потом выпалил:

— А вчера дождь был, вы ведь помните? Вы еще все домой разбежались. А я в беседке сидел, бабушка в магазин ушла. Так вот дождь мне вчера такую огромную радугу подарил. Красивую такую, разноцветную, до самого неба радугу – радость.

Все опять изумленно уставились на Сережку.

— А еще после дождя в лужах рыбки серебряные плавали. Честно, я сам видел. Это все дождь, – с уважением к подаркам дождя добавил мальчик.

Ребята с немым восхищением смотрели на своего друга.

Ангел вытащил бланк отчета для своего начальства и написал:

«День первый. Встретил маленького волшебника».

Потом задумался на минутку, и добавил: «А меня уверяли, что их нет».

Автор неизвестен

Источник: sobiratelzvezd.ru

0

123

Михаил Казиник: «Забирать у детей детство, чтобы сообщать им кучу информации, — это преступно»

Школу надо менять, потому что сейчас она порождает дичайшую необразованность

 
Музыкант, философ и автор «комплексно-волнового урока» Михаил Казиник на mel.fm рассказывает, почему школа похожа на стюардессу, зачем учителя физики должны говорить о Бахе и кто крадет у детей лучшие годы жизни.

В моей юности учителя были намного более знающими, чем нынешние. Образование было более фундаментальным. И все равно я считаю, что очень много времени пропало зря. Жалко детство, в котором много ненужной информации.

Я узнаю у людей про их оценку по истории. Отвечают: «Пятерка». Тогда я спрашиваю: «Что такое огораживания?». Вспоминает только учитель истории. Я не совсем понимаю, зачем у меня был урок про «огораживания». Зачем все это было нужно, когда никто никогда не помнит ни про какие огораживания?

   
Вот в самолетах каждый раз стюардесса рассказывает про технику безопасности. Конечно, никто ничего не запоминает. Нет таких историй, в которых человек все надел, поплыл и потом заявил: «Самолет упал, все погибли, а я спасся, потому что внимательно выслушал стюардессу». Мне наша школа напоминает эту стюардессу, которая всегда обязана все рассказывать.

Современная школа — это школа прошлых веков; школа, которая абсолютно неправомерна. Раньше все было понятно — никаких источников информации, кроме учителей, не было. А сейчас все учителя, с точки зрения знаний, будут посрамлены перед интернетом. Ни один, даже самый замечательный, учитель географии не знает и одной миллиардной доли того, что есть в сети.

Любой нормальный ребенок наберет ключевое слово и получит десять миллионов единиц информации, а бедный учитель географии по-прежнему задает прочитать страницу 117 и пересказать ее. Абсурд очевиден.

Школу надо менять, потому что сейчас она порождает дичайшую необразованность

Это просто ужас, и он с каждым годом все ужаснее и ужаснее, извините за тавтологию. Мы забираем у детей десять лет в самые лучшие годы их жизни. А что получаем на выходе? Поклонников Стаса Михайлова и Леди Гаги. А ведь эти дети десять лет учили поэзию Пушкина, Тютчева, учили Моцарта, пели в хоре, изучали великие творения, которые порой и взрослые не понимают. Учили великую литературу и музыку, доказывали теоремы, изучали логическое мышление. Но после этого всего в мир выходит человек, который не может связать и пяти звуков, у которого не стыкуются правая и левая части мозга, у которого речь насыщена словами, которые ни один педагог в школе не преподавал.

Школа не соответствует требованиям социума. Единственное спасение — другая школа, школа будущего. Каждый предмет должен преподаваться вкупе с другими предметами. Нет оторванных друг от друга предметов, есть панорамная картина мира. Она и дает нам как нобелевских лауреатов, так и просто нормальных людей с нормальным мышлением. Идеальная школа — это создание панорамного видения, воссоздание мышления во всей ассоциативной связи. В моей школе «Семь ключей» все уроки комплексно-волновые, они связаны единым понятием, явлением, вещью, предметом. Урок может длиться день, ведут его все учителя, сопричастные с этим явлением.

Плюс междисциплинарности

Почему я говорю о нескольких учителях сразу? Очень унизительно бегать из класса в класс каждый час, все время менять атмосферу и переделываться. В обычной школе каждый учитель абсолютно не соотносится с другим учителем и его предметом. Учитель физики даже не задумывается, что у детей только что была география, и не может понять, почему не получается навести дисциплину. А потом приходит учитель, которого дети очень любят, и ему вовсе не надо наводить порядок. Это все хорошо, но невозможно школу положить на индивидуальность учителей.

Все нобелевские открытия сделаны на междисциплинарном уровне, на стыке предметов. Распространить такую систему вполне реально. Начинать нужно с отдельных точек. То, что я предлагаю, куда более естественно, чем школа, в которой бедный учитель постоянно приспосабливается к разным классам. Учитель физики, который прошел мою методику, приходит в школу и начинает говорить про Баха. Химик включает музыку Бородина, через которую становится ясной связь между музыкой и химическими реакциями. Музыка — это питание мозга, я знаю это по нобелевским лауреатам.

В моей школе любой учитель начинает с неожиданного, непривычного. Это принцип отстранения. Как только учитель приходит на урок и говорит: «Великий русский писатель Достоевский», внимание у детей ослабляется — лучше почитать какой-нибудь детектив. Мысль о том, что Достоевский — великий, должна родиться в конце урока у самих детей.

Чувство юмора — необходимое качество педагога

Еще одно условие — чувство юмора. Да, не у всех оно есть, и в будущем людям без него лучше идти в бухгалтеры, нежели в учителя. Пусть педагоги заводят картотеки веселых историй и рассказывают их детям — устраивают перезагрузку.

Неужели нормальный учитель не может выяснить знания ребенка без дурацких экзаменов, без глупых билетов? А если ребенок забыл точную высоту Джомолунгмы — это что, ему тройку нужно ставить? Да ерунда! А он скажет: «Иван Иваныч, вот там внизу целая религия родилась. Там Тибет, там такое творится! Можно я вам расскажу?». Обучение — это не тюрьма и не армия. Это светлое место академии Платона, где люди, улыбаясь, познают всякие вещи. Ребенок не компьютер и не большая советская академия. Главное — чтобы ребенок был счастливым. В современной школе он не будет счастлив никогда.

Главный двигатель к знаниям

Нормальному индустриальному обществу нужен лишь один процент математиков. Остальные будут уметь считать только деньги. Зачем же всех детей мучить математическими деталями, которые они забудут навсегда на следующий день? Стране нужны 3% фермеров, 1,5% химиков, еще 4–5% рабочих. Математики, физики, химики, производственники — 10% населения. Остальные будут людьми свободных профессий, как это уже произошло в Швеции.

Вся система должна измениться. Куча знаний во всех предметах никому не нужна. Зачем вам изучать географию Дании — вы же найдете все в интернете, как туда соберетесь. Другое дело — если познавать ее через Андерсена. Мой урок объединяет его сказки с географией, историей Дании, красотой Копенгагена, историей любви Русалочки. Вот это и есть школа.

Главный двигатель к знаниям — это любовь. Все остальное не играет роли. То, что человек любит, он знает. Нельзя вбить в голову никакую математику и геометрию. Современной школе не хватает искусства, культуры и риторики. Нужно просто посмотреть семь свободных искусств, которые изучали античные дети, это было неплохо поставлено.

В общем-то, смысл и цель всего движения цивилизации — создание артефактов культуры и искусства. Кто правил во времена Баха? Какой по счету был король во времена Шекспира? Эпоха Шекспира, эпоха Пушкина, эпоха Мольера, эпоха греческого театра… А кто был в это время цезарем — это надо смотреть в справочниках. От всего развития человечества остается только культура и искусство. Остальное — ерунда. Ничего другого не остается, как бы мы не старались. Даже научное открытие только мостик для следующих.

Искусство и культура нужны для того, чтобы люди не убивали друг друга. Школа должна быть радостным воспоминанием детства, самой светлой частью жизни человека. Все равно с каждым годом мы приближаемся к смерти. В этом плане жизнь — достаточно пессимистичная штука, печальная. Забирать у детей еще и детство, чтобы сообщать им кучу информации, которую они никогда не запомнят и которой никогда не воспользуются — это совсем преступно. Выпустить надо не математика или физика, а человека.

0

124

Родом из детства

НИКОГДА не делитесь своими эмоциями с детьми!

Превосходная статья!
 

Одна из главных задач мамы — это помочь ребёнку справиться с его эмоциями. Научить обращаться с ними, забрать лишнее, принять, помочь переварить то, что он переварить может. Называется это «контейнированием». То есть мама должна стать некоей ёмкостью, которая сможет детские эмоции принимать, складывать, перерабатывать. А эмоции у ребёнка возникают постоянно, управлять ими ему очень сложно, в непереработанном виде жить они откровенно мешают.

Но именно эта функция часто мамами не признается, не выполняется, игнорируется, считается лишней. К сожалению, далеко не всегда детские эмоции мамой расцениваются как приятные, приемлемые и важные. И не всегда мама считает, что должна как-то помочь, и конечно, часто считает это мелочью.

Я столько раз слышала от мам, пап, бабушек и дедушек такие вещи как:
•Чего ты рыдаешь! Тоже мне проблема!
•Долго ты мамке под юбку прятаться будешь?
•Настоящие мужики не плачут!
•Чего его успокаивать, это просто манипуляции!
•Вытри свои сопли, ты же взрослый уже!
•А мы тебе говорили, не лезь!
•Иди ной в другое место!

Я и за собой иногда ловлю нечто подобное, мол, сам воду разлил, сам же и поскользнулся. И сразу говорю себе «стоп».

Моя функция какова? Помочь ребенку справиться с эмоциями. Точка. Я — контейнер! Я не оцениваю, я просто принимаю. Это важно и для ребенка, и для меня.

Зачем нужен контейнер?

Чтобы ребёнку развиваться гармонично, его необходимо своевременно освобождать от груза эмоций, так будет легче двигаться вперёд. Иначе эмоции как балласт, будут мешать ему двигаться дальше. Чтобы у ребенка не было ощущения, что этого он чувствовать не должен, в этом месте чувства должны быть только такими, а вот это вообще под запретом. Чтобы не тратить силы на то, чтобы делать вид, что ты не чувствуешь то, что чувствуешь, или чувствуешь то, чего на самом деле не чувствуешь. Чтобы быть искренним с самим собой и понимать себя.

Эмоции – это некий побочный продукт жизнедеятельности, их стоит проживать и отпускать, а не копить внутри себя. Иначе минутные раздражительности станут постоянным агрессивным фоном. Чтобы вспышки грусти не превращались в постоянную депрессию.

Что будет если очень долго не ходить в туалет по этическим соображениям? Примерно то же самое будет с человеком, который не может выпустить «переваренные» эмоции из собственного сердца. И база взаимоотношений ребенка с эмоциями закладывается в детские годы.

Если же эмоции делить на плохие и хорошие, не помогать ребенку с ними справиться, не забирать все накопленное, а иногда ещё и складывать в ребенка свои взрослые переживания — что мы получим в итоге?

Если растёт мальчик, то в этих условиях он становится неспособным давать эмоциональную защиту жене. Он будет бояться её эмоций в любом виде, не сможет слушать её переживания, впадая в агрессию или депрессию. Особенно, если сыну приходилось выслушивать эмоции собственной матери (что для ребёнка любого пола невыносимо).

Сложно будет ему переживать и эмоциональные проявления собственных детей. Это причиняет просто нестерпимую боль, и источник этой боли хочется заткнуть любой ценой. А о том, что ты этого человека любишь, уже не вспомнить. На это потом многие женщины жалуются — муж черствый и не выносит слез, плохого настроения, не поддерживает.

Если растёт девочка, то мы можем получить в итоге хорошую и правильную женщину, позитивную, продуктивную — на внешнем уровне. Но внутри это будет законченный невротик, который в любом случае остаётся недоволен собой. Сделала то, что просили, но не хотела — чувство опустошенности и депрессия. Отказала — чувство вины. Нет ситуаций, когда она сама собой довольна.

С эмоциями своими ей пойти некуда, она их мало понимает, а значит, и объяснить не может так, чтобы никого не ранить. Из неё это выходит только в форме крика, истерики на ровном месте или остаётся внутри — болезнями. Так как она сама не позволяет себе этого всего чувствовать, то и муж ей достанется такой, который женские эмоции терпеть не может. И детям её тоже не позавидуешь — как бы ни любила, стать для них контейнером она не сможет. И все продолжится.

Как выглядит это самое контейнирование?

Для примера простая ситуация. Ребёнок залез на дерево, упал и ударился. Может быть, нет даже ссадин, но ему больно. Он зовёт маму.

Мама, внутри которой есть место для принятия эмоций ребёнка сразу возьмёт его на руки, обнимет, пожалеет, приголубит, подует на место ушиба. Пара минут — ребёнок как новенький бежит по делам. Боль уходит быстро, малыш так же быстро насыщается и успокаивается.

Мама, которая уже полна разными эмоциями — своими и чужими — и не может с ними справиться, сперва отругает, накричит, вставит что-то про «я же говорила — не лезь!». Сама не зная почему.  На автомате. После, может быть, пожалеет (хоть и недолго), а может быть, ограничится фразами: «да ничего страшного, не так уж и больно, до свадьбы заживёт». В этом случае ребёнок плачет дольше, громче, чем маму ещё больше раздражает. Или переходит на фоновое нытье. Легче никому не становится.

Разница между первой и второй мамой не только в реакциях, но и в чувствах, ими испытываемых. Одна  внутри полна и спокойна, поэтому может приручить маленький ветерок событий своим штилем. Другая — изначально напряжена, раздражена и взбудоражена. Поэтому любое внешнее колебание выводит её из себя достаточно сильно, вызывает бурю внутри. Её можно понять — ей и правда тяжело. Она переполнена, не может она быть контейнером.

Почему у нас не получается принимать эмоции детей?

1. Мы сами перегружены эмоциями и не умеем с ними справляться.Неплохо было бы ввести в школе предмет — «наши эмоции и что с ними делать». Неплохо было бы в детстве давать инструменты самопомощи. А ещё лучше было бы начать помогать самим себе. Учиться, практиковаться.

2. В детские годы у нас не было такого контейнера. Да, ещё раз вспомним, какими вырастают девочки и мальчики без таких контейнеров для эмоций — узнаем в этом себя и супруга. И понимаем, какой фронт работ нам предстоит.

3. Нам некуда все это деть — переварить не можем, наши эмоции тоже никому не нужны. В наших семьях нет выстроенных гармонично дымоходов, когда младшие отдают эмоции старшим, а старшие переваривают и отдают дальше. Ни в нашем детском опыте такого нет, ни с мужем такое не случается (еще раз вспомним, какими вырастают мальчики, эмоции которых никто не забирал). Наставников у нас тоже нет. Культуры обращения с эмоциями тоже. Что остаётся? Жить как умеем, терпеть сквозь зубы.

4. Мы собираем негативные эмоции тут и там. Как специально. Странное дело, имея внутри огромную кучу всего тяжелого, мы зачем-то ещё ходим и собираем отовсюду негатив. Смотрим телевизор, читаем газеты, ввязываемся в споры. Получаем новую порцию негативных эмоций, которую опять же не способны переварить. Еще больше перегружаемся.

Это исходные данные, которые есть почти у каждой из нас, мало кому повезло иметь мудрых родителей, которые умеют обращаться с эмоциями.

Как же стать тем самым контейнером?

1. Разобраться со своими эмоциями, накопленными за 20-30-40 лет. В помощь — любые техники. Письма, дневники, медитации, тренинги, телесные практики, исповеди — все что угодно. Лишь бы внутри начало расслабляться. Еще раз скажу, что на сайте есть статья с 41 способом проживания эмоций.

2. Никогда — слышите? — НИКОГДА не делиться эмоциями с детьми. Даже если детям 10-15-20-30 лет. Не вываливайте на них свои проблемы, страхи, беспокойства и прочее. Это табу. Лучше расскажите подругам, мужу, бумаге, родителям, дереву или в молитве. Но никогда — ребёнку!

3. Перестать принимать эмоции тех, кого вы слушать не должны. В первую очередь — родителей. Если они пытаются сливать вам негатив, рассказывая о своих отношениях, трудностях, проблемах. Переводите в шутку, когда слышите песню мамы «твой отец совсем меня доканал». Меняйте тему разговора, иногда прекращайте его. А то хорошей дочки репутацию заработаете, но собственным детям дать снова будет нечего.

4. Найти для себя точки выхода эмоций. Людей, которым можно рассказать что-то. Это могут быть наставники, подруги, родители. Найдите форму, в которой хотя бы часть самых сложных эмоций сможет принимать супруг. Понемногу тренируйтесь открывать свое сердце мужу так, чтобы вам обоим было не так больно. И не накапливайте. Пусть ваш сосуд переживаний всегда будет хотя бы наполовину пуст.

5. Не собирать негатив! В этом мире его очень много, но вам-то это зачем? Уберите из своей жизни источники информации, которая несёт только стресс.

6. Приучить себя сперва давать ребенку поддержку и заботу. И только потом читать нотации, если захочется. Очень трудно закрыть свой рот, когда вроде как ребёнок сам виноват в том, что случилось и «я же тебе говорила»! Попробуйте — и увидите результат.

7. Захотеть и понять важность своей родительской функции. Ради этого можно пожертвовать какими-то другими родительскими функциями, чтобы силы оставались и на то, чтобы быть самым лучшим контейнером.

И отдельно хочется остановиться на важном пункте о том, чтобы не сливать эмоции своим детям. Я знаю, как иной раз хочется высказаться, а рядом никого нет, так и подмывает сказать что-то едкое про мужа или вылить на него какую-то проблему. Но результат будет достаточно серьёзный и тяжелый – для вас обоих.

Не сливать негатив детям не означает делать вид, что ты биоробот, и у тебя нет негативных эмоций и никогда не бывает. Это означает соблюдать иерархию, оставаться прибежищем ребенка и не пытаться его использовать как сливную канаву.

Эмоции передаются от младших старшим, тогда это всем на благо и никому не вредит.

Давайте разберемся, что же приемлемо в отношениях с ребенком, а что – нет.

Что такое слив негатива?
•Вы поругались с мужем, по этому поводу вы очень сильно переживаете. Подходит ваш ребёнок, и вы на ровном месте или из-за незначительной ерунды начинаете на него орать. Или, если ребёнок постарше, вы начинаете ему рассказывать: «Папа твой такой, папа сякой, а я бедная несчастная, мучаюсь с ним столько лет!»
•У вас проблемы на работе. Вас прессует начальство, мучают клиенты или коллеги, напряжение очень высокое. И вот вы приходите домой и либо орете на детей, либо вываливаете им — «а вот я ему, а он мне, а ситуация такая, как меня эта работа достала, но сделать ничего не могу…». И все вываливаете на голову ребёнка.
•Вы болеете. Вам какой-нибудь страшный диагноз поставили, вы боитесь. И вот вы идёте к ребёнку и высказываетесь ему. Где болит, как болит, какой диагноз, какой прогноз, какие страхи. И добавляете: «ой, если я умру, как же ты без меня будешь!». А еще: «ох, не расстраивай меня так, а то у меня опять приступ сердечный будет».
•У вас сложные отношения с мамой мужа, и когда она уходит, вы ребёнку начинаете говорить, что бабушка плохая, слушать её не нужно, она вообще ему не бабушка, а так.
•Вы с отцом ребёнка в разводе, и когда ребёнок спрашивает о папе, вы ему начинаете рассказывать о том, какой отец козел, как он вас бросил, как гулял по женщинам, пил, сколько гадостей сделал, что ребенком никогда не интересовался, что алименты не платил и так далее.
•У вас просто тяжелый день — и вы опять же на ребенка орете или рассказываете ему в подробностях, как все трудно, ужасно и невыносимо.

И так далее. Критерии просты:
•Ваши эмоции никак не связаны с ребёнком и его поведением. Вам просто плохо и хочется куда-то это вылить. Ребенок в данном случае попался под руку, он удобен тем, что ему некуда от вас деться.
•Ребенок не может никак вам помочь и решить вашу проблему. Для него это просто некая катастрофа, которая его очень беспокоит, но сделать он ничего не может, испытывая в этом случае только бессилие и депрессию. Ваш выплеск эмоций приводит только к тому, что у ребёнка повышается тревожность и ухудшаются отношения с миром, отцом и вами.

Если это так, то мы получаем обычный слив негативных эмоций, деструктивный для психики ребенка выплеск, который может очень сильно повлиять на него в дальнейшем.

Я вспоминаю историю, которую рассказала мне один психолог. На ее тренинге была женщина, лет сорока. И вот она стала рассказывать свою детскую историю:

«Моя бабушка каждый день надевала на меня белые гольфики. И хотя я целый день на улице гуляла, пачкать их было нельзя. Как и платье. Бабушка говорила, что ее сердце не выдержит, и она умрет. Я очень этого боялась, и иногда стирала свою одежду у подружек, чтобы бабушку не расстраивать.

То же самое бабушка говорила, если я задерживалась, если получала тройку, если не слушалась ее или не помогала ей по дому. Я больше всего в мире боялась, что бабушка умрет – и все это из-за меня»

И постепенно женщина перешла на крик:

«Мне сорок лет. Я законченный невротик. Я не замужем, у меня нет детей. А бабка до сих пор жива!!!»

Это грустная история о том, как поведение одного взрослого способно повлиять на формирование психики ребенка.

Мама — живая

Но при этом вы можете и даже должны показывать ребёнку своим примером, как справляться с эмоциями. Показывать, что и вам бывает грустно, тяжело.

А то не совсем живая мама, которая никогда не сердится, не устаёт и в туалет не ходит — это образ, с которым невозможны близкие отношения.

Ребёнок же не слеп, он видит что с вами что-то не так, что у вас плохое настроение, а вы сверху наклеиваете неестественную улыбку и делаете вид, что все хорошо. Как он тогда может вам верить? И как он сможет тогда свои собственные эмоции осознавать, принимать и проживать?

Какие же эмоции мы ребёнку можем и должны показывать?

•Дорогой, я устала на работе, полежу отдохну немного.
•Сынок, я расстроилась, что вы с братом подрались.
•Доченька, у меня сегодня был трудный день, давай просто полежим вместе в кроватке.
•Я плачу, потому что ты ударил меня больно.
•Мы почитаем книгу чуть позже, когда мама отдохнёт.
•Я заболела, мне нужно полежать. Ты можешь принести мне водички, сделать массаж головы.

Критерии те же самые, Но в данном случае ребёнок может для вас что-то сделать и ему понятно, что именно. Это нечто житейское, не фатальное, решаемое.

Ваши эмоции либо связаны с ним напрямую — и тогда он понимает, как изменить своё поведение. Либо они не связаны с ним – но вы это явно обозначаете и не даёте лишних подробностей. Просто — я устала, я немного расстроена, злюсь, переживаю. Без деталей! Почему без? Потому что ребёнку все это знать не нужно, ему это не будет полезно. Даже наоборот. Мама-нытик и жертва всего чего только можно не даёт ребёнку силы жить. Да и смысла тоже.

Обозначая кратко свои эмоции, вы показываете, что иметь их — это нормально. Что у всех это бывает, что они бывают разные, с ними можно и нужно справляться, их нужно проживать.

Но ребёнок не оказывается при этом на первой линии фронта. Это важно. Поэтому не стоит с детьми «дружить». Дружба подразумевает полное открытие сердца друг другу, обмен на равных. У вас могут сложиться очень близкие детско-родительские отношения. Это редкость в современном мире, и именно этого многим из нас этого не хватает. И даже взрослым детям нужны не подруги, а мамы. Мамы! Старшие, заботливые и близкие. Которые могут принять твои эмоции, даже если тебе уже двадцать или сорок лет.

Даже если у нас такого контейнера в детстве не было, и до сих пор нет, мы сами можем многое изменить – и для себя, и для своих детей. Как минимум – стоит попробовать.

Автор: Ольга Валяева

0

125

Родом из детства

Родители-рабы

Оригинал взят у evo_lutio в Родители-рабы

Надоела реклама? Улучшите аккаунт всего за $1.66 месяц!

Многие привыкли считать, что во всех их проблемах виноваты родители. Не так любили, не тому учили, только поэтому в жизни все не очень. А так бы ух.

Внешний локус виноватого найдет, дело известное. Инфантильная личность всегда похожа на жадную девочку с маленькими обиженными глазками. Этого ей не дали, а должны были. Тут ей не угодили, а надо бы. Вот она немножко еще потерпит и каак заплачет!

Многим и невдомек, что родительские фигуры - это внутренний миф, механизмы психики, они появляются, меняются и развиваются вместе с ростом личности. Они отражают собственную интерпретацию, а не чей-то портрет.

Это все равно как гостили вы в пять лет у бабушки в деревне, знали, что на чердаке живет Бабайка, опасались его. Потом приехали в двадцать пять, чердак оказался маленьким, а Бабайка представляется милым как плюшевый медвежонок. Вот так и родительские фигуры.

Влияют ли реальные родители на формирование родительских фигур, злых или добрых? Влияют настолько же, как рассказы бабушки про Бабайку. Если Бабушка говорила, что Бабайка зубастый и чешуйчатый, в двадцать пять лет вы представите его не как плюшевого медвежонка, а как крокодильчика резинового. Более страшным и злым он от этого не станет, если вы повзрослели и перестали быть ребенком. Он в любом случае будет игрушечным.

Злые родительские фигуры - фигуры инфантила, капризные ожидания которого по части мира не оправдываются и он обижен. Слишком добрые родительские фигуры - фигуры инфантила в короне, который хочет верить, что внешний мир - к его услугам. Родительские фигуры взрослого человека относятся к нему с уважением, без особенной доброты и без злобы, спокойно наблюдая его реальные достижения чуть в стороне, занимаясь своими делами.

Только от уровня вашего личностного развития зависит влияние на вас родительских фигур, больше ни от чего. Но по отношению к реальным родителям можно судить об уровне вашего личностного развития. Если вы выросли, у вас нет никаких претензий к родителями, вы не ждете от них опеки, не обвиняете их в своих неудачах, не пытаетесь повесить на них ответственность за то, что происходит с вами. Если вы окрепли, вы чувствуете желание заботиться о родителях, но не под щипцами (чтобы ссор миновать), а собственное желание и радость испытываете от того, что вы способны опекать собственных родителей.

Нет для взрослой личности переживания более приятного, чем ощущение собственной силы и воли.

Если вы остались инфантилом, то у вас постоянно возникают какие-то претензии к родителям. Вы обвиняете их в прошлом, чтобы объяснить свои проблемы в настоящем, объяснить, но не решать, раз источник проблемы не вы. Вы недовольны их поведением в настоящем, они мало дают вам и чего-то от вас все время хотят, они не могут быть удобными и полезными, а все время добавляют вам какой-то нагрузки. Вас угнетают мысли о том, что скоро они состарятся, станут беспомощны и на вас ляжет забота о них. Поэтому вы стараетесь почаще вспоминать, как вас обижали в детстве, чтобы убедить себя в праве не заботиться о родителях в настоящем и будущем, освободить себя от груза наперед.

Инфантил отличается тем, что постоянно стремится оставаться инертным, пассивным, слабым и диффузным как кисель, избегает нагрузки, чтобы не менять свое киселеобразное существование, не прокачивать ни одной мышцы личности. Ему кажется, что любая нагрузка - это зло, а успех в жизни состоит в том, чтобы перекинуть эту нагрузку на других, чтобы паразитировать за счет окружающих. Он хочет тянуть в свою сторону как можно больше и вся его голова занята изобретением объяснений, кто ему должен и почему. Он не выходит из зала суда и всегда истец, все время подает и подает иски с претензиями.

Родители должны инфантилу больше всего. Сами виноваты, что родили. Он ведь их лично не просил? Не просил. Родили из каких-то своих корыстных или эгоистических соображений или просто как следствие глупой похоти, а ему теперь расхлебывать? Нет, пусть родители несут ответственность за свою выходку. Уважаемые судьи, вот свидетельство о рождении, а вот шрам на коленке от падения с велосипеда в пять лет, благодаря которому истец не стал чемпионом мира по какому-нибудь виду спорта. Пусть родители возместят вред от упущенных по их вине возможностей. А заодно пусть ответят за то, что назвали пациента тупицей за двойку однажды и навсегда опустили его самооценку, лишив всех здоровых амбиций навсегда, сломали и растоптали детскую личность.

Кое в чем родители действительно виноваты. Но не в том, что дают мало, а в том, что дают слишком много и позволяют растущему организму считать их своими рабами. Рабство родителей задерживает формирование личности.

Особенно это некоторые женщин касается. У самих у них есть претензии к мамам, за то что те не уделяли им достаточно внимания (достаточно - для бездонной бочки), поэтому родив своих детей, они решают уделять им внимания достаточно, не занимаясь в жизни более ничем. Тем более дети родятся сами, а для всех остальных дел нужна воля, которой у инфантильных девушек нет. Они становятся "хорошими мамами", то есть стараются достичь максимального слияния границ, взять на себя заботу о каждой минуте существования младенца, лишить его стресса на 100%, чтобы позволить ему оставаться овощем и не решать самому никаких проблем. Физически детей более-менее развивают, хотя матери в слиянии так тревожны, что и физически детей нередко ограничивают от страха за них. Но даже если физически развивают, личностного развития это не касается. Личность развивается тогда, когда ребенок сам учится справляться со стрессом и фрустрацией.

Но разве мама ради этого отказалась от своей собственной жизни, от профессионального развития и собственного поиска? (Ну как отказалась, никто и не предлагал, а добиваться чего-то лень было) Чтобы позволить ребенку решать проблемы самому? Нет, она хочет себя посвятить материнству. Тем более ее жертва общим детям обяжет мужа содержать ее и любить всю жизнь. Нет? Ну пусть он тогда чувствует себя подонком, ее совесть будет чиста.

Инфантил живет по инерции, реактивно, не включая волю. Познакомились, переспали, забеременели, поженились, родили, декрет закончился, еще родили, чтобы маме на работу не идти, она уже отвыкла и все позабыла, ее голова настроилась иначе. Сам собой сформировался порочный круг, практически аддикция, которая была оправдана тем, что ребенок требует очень много внимания, иначе полноценную личность не сформировать.

Так вот. Если уделять ребенку слишком много внимания, это будет мешать ему становиться личностью, поскольку лишит необходимой нагрузки. Развитие = нагрузка! А еще это лишит его возможности взаимодействовать с полноценной взрослой личностью родителя, увлеченного своим делом. Ребенок будет взаимодействовать с киселем вместо мамы и строить собственные границы ему будет сложно, ведь у мамы личных границ нет, она в слиянии с ним, и он все время проваливается в ее внутренний хаос как в манную кашу.

Кое-что про то, что нельзя лишать ребенка стресса родители знают, в бассейн его водят, задачки решать дают, бег с препятствиями организовывают, чтобы он интеллектуально и физически развивался. А вот про личностную сторону развития, про то, что нельзя лишать ребенка фрустрации, что он сам должен учиться ее преодолевать, иначе внутренних опор у него не будет, понимают немногие. Если мама постоянно к услугам ребенка, если он - центр ее мира и знает об этом, если она готова помочь, поддержать, утешить и пособить во всем, ожидая сигнала, то у ребенка не формируется собственных механизмов преодоления разочарований и преград.

"Ты лучший", "все будет хорошо", "все получится" - многие мамы считают, что должны непрерывно это озвучивать, иначе ребенок потеряет мотивацию. Но он обязательно потеряет мотивацию, если не научится принимать, что он не лучший в чем-то, что не все может быть хорошо и что-то не получится. Сильным делает умение проигрывать! Умение падать и самостоятельно вставать! Если мотивация ребенка строится на костылях, которые вы ему создаете ценой собственной жизни (не занимаясь больше ничем, профессионально выполняя роль костылей), как только он выйдет во взрослый мир (а это случится уже в школе, особенно в старших классах), костыли окажутся непригодны. Сначала он чуть что будет прибегать к вам, чтобы вы утешали его и подбадривали, но вскоре у него может появиться к вам ненависть (и дополнительные претензии по части "дай"). Окажется, что вы его обманули, вы не авторитетная фигура в большом мире, вы обычная домохозяйка, не уважаемая в социуме, вызывающая не восхищение, а сочувствие, ничего не добившаяся профессионально, стремно выглядящая и отстойно мыслящая, а значит ваши высокие оценки не стоят вообще ничего. То, чем он так долго подпирал свою идентичность, оказалось враньем. Мама говорила, что он лучший, но она сама - худшая в том социуме, успех в котором его так интересует. Это все равно как если бы он вдруг узнал, что является чемпионом мира в пределах вашей кухни и все смеются над его кубками из бумаги. Он царь только для своей мамы, его корона картонная, а он уже привык верить вам, что он царь. Глобальное разочарование. Если бы он уже привык переживать фрустрацию, когда мама занимается не им, а чем-то другим, и не отвечает на все его запросы гимнами с фанфарами, его бы не изумило в 13 лет, что он оказывается не царь мира, он бы уже научился опираться не на корону, а свое самоуважение.

Самоуважение формируется только тогда, когда человек осознает, что ОДИНОК в глобальном смысле, принадлежит СЕБЕ и САМ должен о себе позаботиться, не ожидая помощи других. Вот здесь появляются зачатки самости и личной воли. И та самая независимая, стабильная самооценка, о которой все так мечтают, но почему-то многие считают, что она формируется из материнских дифирамбов. Нет, из дифирамбов формируется привычка искать этих дифирамбов вовне.

То есть инфантилы и так стараются обвинять родителей в том, что ему извне не дали внутреннюю силу, не вложили в него самостоятельность (оксюморон), а в случае, когда мать становится действительно рабыней своего ребенка, она подкрепляет его обвинения. Она действительно не дает ему самостоятельности, поскольку всегда к его услугам. Она хочет все ему дать, все за него сделать. Но только у нее нет ничего и делать ничего толком она не умеет, даже свою жизнь она не может организовать, она не может дать ребенку пример полноценной взрослой жизни, она сама - придаток к нему, и когда он осознает это, он чувствует неприязнь.

Насколько это фатально для ребенка? Не фатально. Личностью можно стать в любом возрасте, для этого важно всего лишь осознать необходимость нагрузки и почувствовать стремление опираться на себя, а не на других, настроить внутренний локус. Личность начинается с внутреннего локуса! Это альфа и омега. Это Бог-творец во внутреннем круге личности, Закон, Начало. Это можно начать в любой момент, даже в старости, и не слушайте тех, кто говорит, что поздно. Личность сохраняет пластичность, пока жив мозг, пока идет ток по нервной системе.

Когда взрослая личность сформируется, к родителям установится уважительное отношение, независимо от того, слишком мало они давали опеки или слишком много или в самый раз. Может быть благодарность матери за ее растворение (она хотела как лучше, она старалась изо всех сил), но должно быть понимание, что эта модель неверна, поскольку скармливает одного человека другому, лишая обоих границ.

Если вопрос стоит: становиться ли вам матерью-рабыней, конечно нет. Вы должны быть личностью и дать ребенку возможность стать личностью самому. Вы должны давать ребенку только тот уход, который он не может дать себе сам, внимание свое должны делить между важными сферами своей жизни, не посвящая ему целиком, а одобрения вы должны давать чуть больше, чем объективно дал бы ему за то же самое окружающий мир. Чуть больше, чтобы он ощущал вашу родственную симпатию, но не столько, чтобы скромные оценки мира показались ему на этом фоне обидными. То есть когда ребенок накалякал какую-то ерунду, не надо впадать в экстаз и терять сознание. Да, вам приятно чувствовать себя мамой гения, но подумайте о маленьком человеке, который поверит, что он гений, адаптируется в этой роли и будет сломан, когда узнает, что это не так. Вам кажется, что восторгами можно стимулировать его продолжать начатое. Но стимул - это рост(!) вознаграждения, а если сегодня вы визжите, то как вы обеспечите рост? Будете визжать громче и громче? Все равно ему захочется не только ваших визгов, но и похвал чужих людей, не только ваших лицемерных подруг, но и совсем чужих, он захочет расширить круг своих поклонников. И вот здесь произойдет затык. Окажется, что он не гений, как уже привык думать, а значит продолжать рисовать слишком обидно. Хотя без ваших визгов ему бы могло хватить простого "неплохо!" воспитательницы в детском саду. Нет, пока он маленький, окружающие готовы вам подыгрывать и восхищенно таращить глаза на каракули, но зря вам кажется, что это формирует в ребенке стержень. Наоборот, мешает формировать. Восторги - это костыли, а стержень формируется, когда ваш ребенок учится обходиться без восторгов, переживать отказы и чувствовать себя уверенным и сильным безо всякой поддержки извне. Поэтому поддержку извне очень важно дозировать. Ее не должно быть слишком мало, но и слишком мало не должно быть!

Рабствуете у своих детей или нет?

0

126

В течение почти двух десятилетий Финляндия занимает высшие позиции в международных рейтингах качества школьного образования. Она гордится одной из лучших в мире систем просвещения. Финские 15-летние школьники регулярно демонстрируют самые высокие баллы в международной программе по оценке образовательных достижений учащихся PISA в области чтения, математики и науки. Способность финских школ успешно готовить учеников, которые начинают учиться с 7 лет, у которых короткий школьный день, длительные каникулы, сравнительно небольшие домашние задания и нет экзаменов, всегда потрясала экспертов в области начального и среднего образования во всём мире. И несмотря на эти успехи Финляндия активно занимается реформированием своей системы образования, так как в стране считают, что в цифровую эпоху она не может больше опираться целиком на овладение книжными знаниями дома и в классе. В августе 2016 года все финские школы перешли к более интерактивным методам обучения: учащимся теперь разрешается самим выбирать интересные для них темы и формировать курс обучения на основе этого выбора. Привлечение новых технических средств и источников за пределами школы - например, музеи или ученых, составляет важнейший элемент новой системы. Цель этой модели преподавания, известной под названием проблемно-ориентированное обучение (ПОО), - дать детям навыки, необходимые в XXI столетии, говорит профессор педагогической психологии в университете Хельсинки Кирсти Лонка. Среди этих навыков, по ее словам, важнейшее место занимает способность к критическому мышлению, опознанию ложных сообщений и умение противостоять агрессии в социальных сетях. Сюда же относятся и такие чисто технические навыки, как умение установить антивирусную программу и подключиться к принтеру.

http://www.bbc.com/russian/features-40082790

0

127

рассказ про ОГЭ

0

128

Родом из детства

Childhood is a journey not a race («Детство — это путешествие, а не гонка»)

Быть самим собой и стать тем, кем хочешь ты, а не окружающие, — главная ценность страны, занимающей целый континент. За этой свободой в Австралию бежали в XVIII веке, за ней же сюда приезжают сейчас. А дети, которым посчастливилось здесь родиться, привыкли все решать сами.

подробнее: http://www.vokrugsveta.ru/article/271500/

Отредактировано Стас (2017-07-03 17:43:16)

0

129

Школьное образование в Германии

0

130

Роль матери и семьи как зеркала в развитии ребенка (с) Дональд В. Винникотт

***предлагаемый вашему вниманию материал изложен в Главе 9, книги "Игра и реальность" (
автор: Дональд Вудс Винникот

В индивидуальном эмоциональном развитии предшествен­ником зеркала является лицо матери. Я хочу обратиться к нор­мальному протеканию этого процесса, а также к психопатологии в данной области.

Здесь несомненно я нахожусь под влиянием работы Жака Лакана «Исследование Зеркала» (Jacques Lacan. Le Stade du Miroir. 1949). Он обращается к исследованию роли зеркала в развитии «Я» каждого человека. Однако Лакан не рассматривает зеркало как лицо матери, и именно это я собираюсь теперь сделать.
Я говорю сейчас лишь о зрячих детях. До тех пор пока не бу­дут сформулированы основные положения, я должен отложить попытки найти более широкое применение моих идей и распро­странение их на слабовидящих или слепых детей. В «сыром» виде моя формулировка звучит так: на ранних стадиях эмоциональ­ного развития человека для ребенка жизненно важную роль иг­рает окружающая среда, которая по-настоящему еще не отделена от ребенка, не отделена самим ребенком. Постепенно появляет­ся сепарация между «не-Я» и «Я», темп этого процесса разный, в зависимости от самого ребенка и от его социального окружения. Основное, главное изменение происходит в отделении от мате­ри, когда ребенок начинает воспринимать ее как часть внешнего мира. Если на месте матери пусто, никого нет, то задачи ребенка, связанные с развитием, безгранично усложняются.

Родом из детства

Для упрощения понимания функции окружения, давайте кратко перечислим, что туда входит:

1.Воспитание.
2.Забота.
3.Знакомство с окружающими объектами.

Ребенок может реагировать на эти влияния, но результатом здесь будет максимальное развитие личности ребенка. Под сло­вами «развитие личности» на данной стадии я имею в виду раз­личные значения слова «интеграция», а также психосоматиче­ское взаимодействие и объектные отношения.
Ребенок получил заботу и участие, все хорошо, и он начина­ет знакомиться с объектами, которые представляются ему таким образом, чтобы не нанести ущерб его переживанию всемогуще­ства, неограниченного контроля над объектами. И тогда ребенок сможет применять объекты, при этом у него будет чувство, как будто это субъективный объект и он сам его создал.
Все это происходит в самом начале жизненного пути челове­ка, а если этого нет, то в эмоциональном и умственном развитии ребенка возникают серьезные проблемы.
Итак, наступает момент, когда ребенок осматривается вокруг себя. Когда младенец сосет грудь, он, может быть, не смотрит на саму грудь. Более характерным является то, что ребенок смотрит в лицо матери (Гоу (Gough), 1962). Что младенец при этом ви­дит? Чтобы ответить, давайте вспомним какие-нибудь случаи из психоаналитической практики, когда пациенты возвращались к самым ранним переживаниям и при этом могли их вербали­зовать (когда чувствовали, что способны на это), сохранив всю тонкость доречевого, невербалированного и невербализуемого опыта (возможно, поэзия — здесь исключение).

Родом из детства

Что видит ребенок, когда он или она смотрит на лицо мамы? Я предполагаю, что, в обычной ситуации, ребенок видит там са­мого себя или саму себя. Другими словами, когда мама смотрит на младенца, то, как она сама выглядит, имеет прямое отношение к тому, что она сама видит. Это выглядит очень правдоподобно. Но дело не в том, что, если мать, которая заботиться о своем ребенке, естественным образом выполняет какое-то действие очень хорошо, всеравно нельзя это принимать как универсальную закономерность. Возьмем случай с ребенком, чья мать может отразить, то есть передать ребенку, лишь свое собственное настроение или, того хуже, лишь ригидность своих собственных защитных реакций. Что в таком случае младенец видит на лице матери?
Конечно, бывают случаи, когда мать не может отреагировать. Однако, многим детям приходится переживать довольно дли­тельные периоды, когда они не получают обратно то, что сами отдают. Они смотрят, и не видят самих себя. И этому есть по­следствия. Во-первых, их собственная креативность начина­ет притупляться, и дети так или иначе начинают искать другие способы, чтобы где-то снаружи, при помощи окружающей сре­ды, найти самих себя по кусочкам. Эти способы тоже могут быть вполне успешным, ведь слепым детям также необходимо полу­чать свое отражение не обладая зрением, через другие органы  чувств. Конечно, если ее лицо неподвижно, мама при этом способна реагировать как-то по-другому. Большинство матерей реагируют, когда ребенку плохо или он злится, и особенно когда он заболел. Во-вторых, ребенок привыкает к тому, что когда он смо­трит, то, что он видит, — это лицо матери. В этом случае лицо ма­тери уже перестает быть зеркалом. Таким образом восприятие здесь встает на место апперцепции, замещает то, что могло бы стать началом значимого обмена с окружающим миром, двух­стороннего процесса, когда самосовершенствование чередуется с открытием новых значений в воспринимаемом мире.

Конечно, в этой схеме есть и промежуточные стадии. Некоторые дети не оставляют надежду и исследуют объект, де­лают все возможное, чтобы обнаружить его значение, если толь­ко оно доступно для восприятия. Другие дети, которых угнетает такое неадекватное поведение матери, для того чтобы предска­зать настроение матери, исследуют разные варианты ее внешнего вида, так же как все мы занимались бы наблюдением за по­годой. Младенец быстро научается делать такие прогнозы: «Так, вот теперь можно вполне безопасно отвлечься от маминого настроения и вести себя спонтанно, но в любой момент ее лицо может застыть или начнет доминировать ее собственное настроение и тогда я должен буду отказаться от собственных потребностей, иначе ядро моего «Я» может пострадать от этого нападения».

Сразу за этим в направлении патологии идет предсказуемость, которая ненадежна и запирает ребенка в границах его собственной способности предусматривать происходящие явления. Это вносит элемент хаоса, и ребенок будет уходить от этой ситуа­ции или, защищаясь, будет смотреть, только чтобы восприни­мать. У ребенка, с которым так обращались, в дальнейшем будут затруднения: что такое зеркало, и что оно должно делать? Если лицо матери безответно, то зеркало тоже будет вещью, на кото­рую надо смотреть, не заглядывая в него.

Родом из детства

Чтобы вернуть ситуацию к норме, девочки обычно, когда раз­глядывают свое лицо в зеркале, таким образом, успокаивают, об­надеживают себя тем, что там — мамин образ и мама может ви­деть ее, мама с ней в гармоничном контакте. Когда юноши и де­вушки, в своем вторичном нарциссизме, ищут красивого парт­нера чтобы влюбиться, это уже признак накопившихся сомне­ний в бесконечности любви и заботы со стороны их матерей. Поэтому мужчина, который влюбляется в красотку, сильно от­личается от мужчины, который любит девушку и чувствует, ЧТО она красива, видит, в чем ее красота.

На этом я прерву разъяснения своей теории, а вместо этого приведу несколько примеров, чтобы читатель сам смог подверг­нуть эти идеи критическому пересмотру.

"Игра и реальность"

0

131

СЛУЧАЙ 1

Начну с рассказа о моей знакомой, замужней женщины, у которой три прекрасных сына. Она также оказывала хорошую поддержку своему мужу, который занимался творческой и очень важной работой. В частной жизни, не на публике, эта женщина всегда была близка к депрессии. Она сильно портила свою супружескую жизнь тем, что каждое утро просыпалась в состоянии отчаяния и безнадежности. И ничего не могла с этим поделать. Разрешение от этой парализующей депрессии происходило каждое утро, когда в конце концов приходило время вставать с постели и она могла «навести марафет», буквально, надеть на себя лицо. Только тогда она чувствовала себя обновленной, могла контактировать с окружающим миром и выполнять свои семейные обязательства. Этот исключительно умный и ответственный человек на каждую неприятность реа­гировал обострением хронической депрессии, что в итоге пере­шло в хроническое физическое заболевание и закончилось инвалидностью.

Вы видите здесь повторяющийся паттерн, который легко прослеживается в социальном или клиническом опыте каждо­го из нас. Этот случай иллюстрирует в преувеличенном виде то, что есть в любой нормальной ситуации, и только это. Эта гипер­болизация связана с задачей использования зеркала для наблю­дения и подтверждения своих гипотез. Женщине пришлось быть матерью самой себе. Если бы у нее была дочь, это несомненно стало бы ей огромным облегчением, но наверное дочь тоже по­страдала бы, ведь перед ней встала бы безумно важная задача: скорректировать неуверенность мамы по поводу взгляда на нее ее собственной матери.

Читатель наверняка вспомнил Френсиса Бэкона (Francis Bacon). Сейчас я обращаюсь не к Френсису Бэкону, который ска­зал: «Прекрасное лицо — это молчаливое согласие» и «Настоящую красоту не видно на рисунке», а к невыносимому, талантливому и вызывающему художнику современности, который всегда рисует значительно искаженные, деформированные лица людей. С точ­ки зрения, которая предлагается в этой главе, этот Френсис Бэкон из наших дней видит свое отражение в лице матери, но несколь­ко искаженно, с его или же с ее стороны, что раздражает его, а заодноно и всех нас. Я ничего не знаю о частной жизни этого художника и привожу его пример только по той причине, что он утверждает этот свой подход во всех современных дискуссиях по поводу лица и самости. Лица Бэкона кажутся мне далекими от восприятия актуальной реальности, когда он смотрит на лица, у меня создается впечатление, что он мучительно стремится к тому, чтобы быть увиденным, а это лежит в основе творческого видения мира. Кажется, мне удалось связать апперцепцию (целостное пости­жение) и восприятие, постулируя исторический процесс (вну­три индивида), который зависит от того, чтобы быть увиденным:

Когда я смотрю, меня видят, а значит, я существую.

Теперь я могу позволить себе самому смотреть и видеть.

Теперь я смотрю на мир творчески, и то, что я постигаю вну­три, я и воспринимаю извне тоже.

На самом деле, я не стремлюсь видеть то, чего нет в поле мое­го зрения (если только я не устал).

Родом из детства

СЛУЧАЙ 2

Пациентка сообщила: «Вчера вечером я пошла в кафе-бар, и была просто в восторге, когда увидела там множество совер­шенно разных персонажей» и описала некоторых из тех людей. Сейчас у этой пациентки потрясающая внешность, и если бы она умела этим пользоваться, то могла бы быть «звездой» в любой компании. Я спросил: «А на вас кто-нибудь смотрел?» Она смо­гла перейти к мысли о том, что на самом деле она «зажигала» окружающих, но вместе с нею был ее друг, и ей казалось, что все смотрят именно на него.

На этом этапе мы вместе с пациенткой уже смогли дать пред­варительный вариант ранней истории и детства пациентки ис­ходя из того, что ее должны видеть, чтобы она почувствовала свое существование. Ее реальный опыт в этом отношении был плачевным.

Затем, в обилии материала, эта тема затерялась, но в определенной степени весь анализ крутился вокруг «быть увиденной», и это было в каждый момент актуально для нее. Временами тот факт, что ее на самом деле видят, хоть это незаметно, был для нее самым главным в терапевтическом процессе. Эта пациентка чрезвычайно чувствительный ценитель живописи и изобразительно­го искусства, отсутствие красоты разрывает ее личность, она переживает недостаток красоты как ужас (дезинтеграция или деперсонализация).

Родом из детства

0

132

СЛУЧАЙ 3

В одном из моих исследований участвовала женщина, которая проходила очень длительный психоанализ. Эта пациентка, уже в солидном возрасте, вдруг выяснила, что жизнь реальна. Циник мог сказать: ну и что дальше? Но сама она чувствовала, что дело стоило того, а я сам научился через нее многому из того, что я знаю о феноменах самого раннего детства.
Этот анализ включал серьезную и глубокую регрессию к ин­фантильной зависимости. Ее окружение было жестко травма­тичным во многих аспектах, здесь я хочу рассмотреть влияние на пациентку материнской депрессии. Мы постоянно возвраща­лись к этой проблеме, и, как аналитик, я был вынужден взять на себя роль этой матери, с тем, чтобы пациентка смогла начать свое существование в качестве отдельной личности.
Недавно, когда наша работа уже подходила к завершению, па­циентка послала мне фотографию своей няни. У меня уже был портрет ее матери, и я в подробностях был знаком с ригидностью защитных механизмов этой женщины. Очевидным стало то, что мама (по словам пациентки) выбрала депрессивную нянеч­ку, чтобы избежать потери контакта с детьми. Жизнерадостная няня сразу же «украла» бы детей у депрессивной матери.
У этой пациентки вообще не было такой распространенной у женщин характеристики, как интерес к своему лицу. У нее, ви­димо, в подростковом возрасте не было стадии изучения себя в зеркале, а сейчас пациентка заглядывает в зеркало лишь затем, чтобы в очередной раз напомнить себе, что «выглядит как ста­рая карга» (ее собственное выражение).
За неделю перед этой сессией она увидела мою фотографию на обложке в книге и написала мне письмо, в котором просила выслать более крупную копию, чтобы можно было во всех подробностях рассмотреть эти «развалины». Я послал фотографию (она живет далеко, и мы можем встречаться лишь эпизодически) сопроводив ее интерпретацией, в основе которой – именно та тема, которую я обсуждаю в этой главе. Эта пациентка считала, что просто захотела иметь фотографию человека, который очень много сделал для нее (я действительно много работал с ней). Но ей также нужно было сказать о том, что мое морщинистое лицо в чем-то похоже на застывшие лица ее матери и няни.
Я уверен, что это было важно — то, что я понимал, зачем нуж­но лицо, что я мог проинтерпретировать то, что пациентка искажала лицо, в котором могла бы отразиться ее собственная личность и одновременно, из-за морщин, прослеживалось бы застывшее лицо матери.
В действительности у пациентки было вполне приятное лицо, и она потрясающе симпатичный человек, когда находится сама в таком настроении. Она, на определенный период времени, мо­жет взять на себя заботы и проблемы другого человека. Но как часто это ее качество заставляло людей воспринимать ее как че­ловека, на которого можно положиться! Факт заключается в том, что как только пациентка чувствует себя вовлеченной, особенно в депрессию другого человека, она сразу же уходит и оказывает­ся в постели с грелкой, и только лишь это тепло может согреть ее душу. Именно в этом ее ранимость.

СЛУЧАЙ 4

После того как все это уже было написано, появился матери­ал еще одной сессии, который вполне может иметь в своей осно­ве обсуждаемые здесь проблемы. Пациентка – женщина, безмер­но озабоченная тем, на каком этапе становления личности она находится. В какой-то момент во время сессии она пропела при­пев из песенки «Зеркало на стене», а потом сказала, представьте себе, как, наверное, это ужасно, когда ребенок смотрит в зеркало и не видит там ничего!»
Дальнейший материал был связан с тем, что ёе окружало в детстве, когда мама с кем-то разговаривала, вместо того чтобы активно включаться во взаимодействие с младенцем. Суть в том, что когда девочка смотрела на мать, она видела ее разговаривающей с другим человеком. Далее пациентка рассказала о своем увлечении живописью Френсиса Бэкона и очень хотела, что бы я взял у нее почитать книгу об этом художнике. Она обратилась к одной из интересных деталей в этой книге. Френсис Бэкон говорит, что ему нравится, когда его картины закрывают стеклом, ведь тогда люди видят не только саму картину, они могут уви­деть самих себя».
Затем пациентка заговорила о «Исследовании Зеркала» («Le Stade u Miroir»), она знала эту работу Лакана, но сама она не могла сделать то, что, кажется, удалось мне — установить связь между зеркалом и лицом матери. В мою задачу на этой сессии не входило прояснение этой связи для пациентки, которая на­ходилась на этапе знакомства с новыми для себя вещами и яв­лениями, а в подобных обстоятельствах преждевременная ин­терпретация уничтожает креативность пациента и травматична, поскольку направлена против процесса личностного роста. Эта тема, оставаясь важной на протяжении всего анализа этой па­циентки, проявлялась самыми разными способами, в самом раз­ном обличье.

Родом из детства

Моменты, когда младенец или ребенок видит, заглянув в лицо матери, а затем и в зеркале, самого себя, дают возмож­ность по-новому взглянуть на саму задачу анализа и психотера­пии. Психотерапия заключается не в том, чтобы сделать умную и искусную интерпретацию,а в основном она заключается в том, чтобы на протяжении некоторого времени постоянно возвра­щать пациенту то, что отдает он сам. Результат — это сложная производная, которая включает лицо, предмет отражения и то, как происходит это отражение. Мне приятно думать о своей ра­боте именно так и понимать, что если я делаю это хорошо, то па­циент сможет обнаружить самого себя, сможет научиться суще­ствовать и обретет чувство реальности. Это чувство — больше чем существование, оно означает существовать за самого себя, строить объектные отношения за самого себя и обрести самость, которая станет безопасным местом, где можно не напрягаться, почувствовать релаксацию.

Но мне бы не хотелось, чтобы создалось впечатление того, что эта задача отражения является нетрудной. Она тяжела и из­нурительна в эмоциональном плане. Но мы получаем за это на­граду. Даже если состояние пациента не улучшится, он будет благодарен за то, что мы видим его таким, какой он есть, а имен­но это приносит психотерапевту глубочайшее удовлетворение своей работой.

То, о чем я говорил применительно к роли матери, которая отражает и показывает младенцу его самого, столь же важно и во взаимоотношениях более старшего ребенка с матерью и се­мьей. Естественно, по мере развития ребенка сам процесс взро­сления усложняется, спектр идентификаций ребенка становится шире, и ребенок все меньше и меньше зависит от получения от­ражения себя в лицах родителей, братьев и сестер, других близ­ких людей (Winnicott, 1960а). Тем не менее, если семья остается целостной, то каждый ребенок может извлечь дополнительную пользу из того, что он имеет возможность увидеть себя сквозь призму установок отдельных членов или семьи в целом. Сюда же мы можем включить и настоящие зеркала, а также все, что ребе­нок имеет возможность увидеть в других людях. Должно быть понятно, что реальные зеркала здесь значимы главным образом в метафорическом смысле.

Таков еще один возможный способ рассмотрения вклада семьи в развитие и обогащение внутреннего мира личности каждого из своих членов.

Родом из детства

0

133

Неприкосновенность тела: Как говорить о согласии в сексе с детьми разных возрастов

Бороться с культурой насилия с ранних лет

   
Родом из детства

Изнасилование все чаще становится резонансной темой новостей, флешмобов и законодательных инициатив, и как никогда до этого мы, родители, полны решимости изменить тенденцию. Для этого мы должны с самого раннего возраста привить ребенку понятие о неприкосновенности тела и о роли согласия в сексуальных отношениях для того, чтобы наши дети были уверены в себе, чувствовали эмпатию по отношению к другим и понимали, что такое по-настоящему добровольное согласие.

Возможно, вам кажется, что это не тема для разговора с дошкольником, но на самом деле, заботиться о безопасности наших детей никогда не рано. Поэтому мы предлагаем вам педагогические советы по теме для детей трех возрастных категорий: дошкольников, школьников до 12 лет и подростков.

Дети от 1 до 5

1. Учите детей спрашивать разрешения, прежде чем обнять или поцеловать товарища по играм. Говорите так: «Катя, давай спросим у Васи, хочет ли он обняться на прощание». Если Вася отвечает «нет», бодро скажите своему ребенку: «ничего страшного, давай тогда помашем Васе ручкой и пошлем ему воздушный поцелуй!»

2. Объясняйте ребенку, как то, что он сделал, может ранить другого человека или сделать ему больно. Говорите так: «Я понимаю, что ты очень хотел ту игрушку, но когда ты ударил Петю, ему было больно и он очень расстроился. Но мы же не хотим, чтоб Петя был грустный, потому что мы его ударили». Просите вашего ребенка представить себе, как ему самому было бы больно, если бы Петя его ударил, как бы ему было обидно. При этом обнимите ребенка, говорите с любовью, чтобы малыш не подумал, что его стыдят и ругают.

3. Учите малышей помогать тем, кто в беде. Говорите с детьми о том, как одни дети могут помочь другим, как они могут предупредить взрослых, когда необходима помощь. При этом объясняйте, что если в помощи нуждается взрослый, то помочь ему должны другие взрослые, которых малыш может предупредить.

4. Научите своих детей тому, что «нет» и «не надо» — важные слова  и их нужно уважать. Говорите так: «Катя сказала «нет», а когда мы слышим «нет», мы сразу перестаем делать то, что мы делали. Немедленно, несмотря ни на что». Важным является также научить ребенка, что и к его «нет» другие должны относиться с уважением. Объясните, что точно так же и другой человек должен прекратить свои действия, если ему говорят «нет». А если друг не прекращает, то надо подумать — безопасно ли, хорошо ли с ним играть. Если нет, то лучше играть с другими детьми. Если вам как родителю, кажется, что нужно вмешаться — вмешивайтесь. Будьте спокойны и вежливы, объясняя другому ребенку, что слово «нет» очень важное.

Родом из детства

5. Учите детей распознавать эмоции по выражению лица и жестам: страх, радость, грусть, злость и так далее. Можете поиграть, гримасничая и угадывая, какое настроение соответствует определенному выражению лица.

6. Никогда не заставляйте ребенка обнимать, касаться или целовать кого-то. Если бабушка просит, чтоб ее поцеловали, а ваш ребенок не хочет, дайте ему альтернативу: «Тогда дай бабушке «пять» или пошли ей воздушный поцелуй». Вы всегда можете объяснить бабушке позже, чего вы этим добиваетесь и зачем. Но не раздувайте проблему перед вашим ребенком. Если бабушка обиделась, то так и будет, ваша задача — дать ребенку инструменты для того, чтобы он был в безопасности.

7. Настаивайте на том, чтобы во время купания дети сами мыли свои интимные места. Конечно, родители могут иногда помочь, но нужно объяснять маленькому Васе, что его пенис — важная часть тела, о ней нужно заботиться, так он будет понимать, что его тело принадлежит только ему. Спрашивайте у ребенка разрешения помыть его. Если ребенок не разрешает, вручите ему мочалку, пусть сделает все сам.

8. Дайте детям возможность выбора в повседневных ситуациях. Пусть они выбирают одежду, игры и игрушки. Конечно, иногда вам придется настаивать: вы не можете выпустить малыша в пляжных шлепках на снег, но при этом дайте им понять, что вы услышали их выбор, но вы хотите, чтобы они были здоровыми.

9. Разрешайте детям говорить об их теле так, как они хотят, без чувства стыда. Научите их, как правильно называть их половые органы и найдите место и время для спокойного разговора о сексе. Говорите так: «Я рада, что ты меня спросил об этом!» если вы не знаете как правильно ответить на их вопросы, так и скажите: «Хорошо, что ты об этом спрашиваешь, но мне нужно подумать над ответом. Я отвечу тебе после обеда». И после обеда придумайте, что сказать.

10. Разговаривайте с ними об инстинктах. Иногда что-то заставляет нас чувствовать себя странно, испытывать страх или отвращение и мы не знаем, почему так происходит. Спросите вашего ребенка, случалось ли с ним такое и попросите объяснить. Расскажите им, что этот «внутренний голос» иногда прав, а если он вызывает непонятные ощущения, то ребенок всегда может прийти к вам за помощью. И напоминайте им, что никто никогда не имеет права трогать их, когда они этого не хотят.

11. Не поддавайтесь и не реагируйте на детские истерики. Просите ребенка объяснять словами, даже самыми простыми, что происходит и чего он хочет.

Родом из детства

Источник: goodmenproject.com

0

134

продолжение

Дети 5-12 лет

1. Говорите детям о том, что их тела меняются, это здорово, но иногда это вызывает смешанные чувства. То, как вы говорите об этих изменениях — будь-то выпадение зубов или появление лобковых волос — покажет вашу готовность говорить на «стыдные» темы. Говорите прямо, научно и отвечайте на все вопросы ребенка без стеснения. Если вам хочется цыкнуть на ребенка в ответ на вопрос, который вас смутил, лучше скажите, что подумаете над ответом, придумайте достойный ответ и изложите его ребенку позже.

2. Говорите с ними, что приятно, а что — нет. Тебе нравится, когда тебя щекочут? Тебе нравится быть сонным? Что еще? А что не доставляет приятных ощущений? Болеть, например? Или когда тебя ударили? Пусть ребенок говорит все, что придет ему в голову.

3. Напоминайте детям, что все процессы в их теле естественны — все дети растут, все взрослые были детьми.

4. Научите детей словам «безопасности» в игре, например «стоп игра!».  Это очень важно, потому что многие дети могут глубоко погрузиться в свои выдуманные миры во время игры, например, в войну или в полицейских. В этом случае «нет» и «не надо» могут быть частью игры, репликами персонажей, поэтому, чтобы прекратить игру, зашедшую далеко, нужны другие слова.

5. Учите детей периодически останавливать игру, чтобы проверить, все ли в порядке друг с другом. Учите их брать «передышку» (шишки-шишки, я на передышке!).

6. Учите детей обращать внимание на выражение лица друг друга, чтобы следить за тем, чтобы все были довольны и никто не расстраивался.

Родом из детства

7. Помогите детям научиться интерпретировать все, что происходит на игровой площадке. Спросите, что бы они сделали или могли бы сделать по-другому, чтобы помочь. Поиграйте в  «перемотку назад», если они приходят домой и рассказывают о том, что стали свидетелями буллинга. «Ты рассказал мне страшную историю, в которую попал твой друг. Я понимаю, что тебе было страшно вмешаться. А вот если бы можно было отмотать «видео» назад, что ты мог бы сделать, чтобы в следующий раз такого не случилось?»

8. Не дразните детей «женихами» и «невестами», разбитыми сердцами. Если их дружба похожа на влюбленность, не упоминайте об этом. Вы можете задавать открытые вопросы: «Как там твоя дружба с Катей?» и будьте готовы к тому, чтобы говорить (или не говорить) об этом.

9. Объясняйте детям, что их поведение влияет на других. Приведите пример: если кто-то орет или мусорит — скольких людей это затронет? Кто-то будет испуган? Объясните детям, что есть определенные моменты, когда быть шумным — хорошо, и что это за места, где можно побеситься.

10. Учите детей помогать. Поднять с асфальта бумажку. Не кричать в автобусе. Придержать для кого-то дверь.

0

135

Подростки

1. Продолжать объяснять, что такое «хорошее прикосновение» и что такое «плохое» — очень важно, особенно в средней школе. Это именно тот возраст, когда появляются всякие «телесные» игры: шлепки, щипки. Когда дети говорят об этих играх, то выясняется, что мальчики думают, будто девочкам это нравится, а девочки объясняют, что нет. Надо проговаривать с детьми то, как эти игры заставляют себя чувствовать других людей, спрашивать их, как бы они сами себя чувствовали, если бы кто-то их так трогал или делал еще что-то, что доставляет им дискомфорт. Если вы поймали вашего ребенка на том, что он щиплет и шлепает кого-то, то не надо блаженно улыбаться: «Он делает это, потому что хочет внимания этой девочки!». Никакая это не любовь, это насилие. Пресекайте это сразу же.

2. Укрепляйте самоуважение в вашем ребенке. В средней школе особенно актуальна проблема буллинга, проблема самооценки выходит на первое место к 13 годам. Представьте себе, что в 17 лет 78% девочек говорят, что ненавидят свое тело. С раннего возраста хвалите ваших детей и не прекращайте этого делать в средних классах, а это почему-то постоянно происходит. Это ведь важнейшее время для построения здоровой самооценки, которая не должна базироваться исключительно на внешних данных. Напоминайте детям регулярно об их талантах, умениях, об их доброте так же, как об их красоте.

3. Продолжайте разговоры на тему секса, но начинайте добавлять информацию о согласии. Мы правильно говорим: с сексом надо подождать до брака или о болезнях, передающихся половым путем, или о контрацептивах. Но мы никогда не говорим о согласии. В средних классах пора об этом рассказывать. Задайте вашему ребенку вопрос: «Как ты узнаешь, готов ли твой партнер поцеловать тебя?» или «Как ты думаешь, когда можно быть уверенным, что мальчик/девочка интересуется тобой?» Объясните, что только «да» означает «да».

4. Никаких грубых разговоров про «телочек». В средней школе мальчикам и девочкам нравится сбиваться в однополые компании и обсуждать одноклассников противоположного пола в духе: «Вот классная задница!». Желание быть с группой детей своего пола вполне нормальное. Но если мы слышим этот вульгарный треп, в котором одни дети говорят о других как об объектах, мы должны прекратить это. Скажите: «Я думаю, что эта девочка намного больше, чем просто задница!» Можете сказать это добродушно или в тоне шутки, они будут фыркать, но вы свое дело сделали: детям нужны взрослые, которые показывают, как правильно поступать.

Родом из детства

5. Объясните, что гормональные изменения — часть взросления. А гормоны иногда не дают четко мыслить. Иногда это означает, что наши желания захватывают нас или что мы без причины гневаемся, грустим. Это бывает у всех. Скажите вашим детям, что не важно, насколько странно они себя чувствуют — они всегда могут поговорить с вами об этом. Однако их чувства, желания и потребности — это их ответственность и ничья больше. Они должны стараться быть добрыми и уважать других людей.

6. С мальчиками-подростками и ребятами-студентами постоянно ведите «разъяснительную работу» по поводу их представлений о том, каким должен быть «настоящий мужчина». В этом очень помогут мужчины вашей семьи, которые расскажут о стереотипах маскулинности, о том, что можно сделать, чтобы маскулинность была более инклюзивной и включала и «качков», и «ботаников» и трансгендерных ребят, и вообще всех. Ведь быть мужчиной не значит быть агрессивным хамом.

7. Откровенно разговаривайте о том, что происходит на вечеринках. Вы не хотите, чтобы ваши дети употребляли наркотики. Но вы хотите, чтобы ваши дети были информированы обо всем, в том числе и о последствиях употребления наркотиков и алкоголя.

8. Продолжайте говорить с ребятами о сексе и добровольном согласии и тогда, когда они начинают с кем-то встречаться. Они вам скажут, что все это уже знают, но вы обязательно говорите об этом, чтобы спрашивать согласия и осознанно соглашаться стало для них нормой.

Авторы:  Джули Джиллис, Джейми Атт, Алисса Ройс, Джоанна Шредер

0

136

Как уберечь ребенка от сексуального насилия
Мария Мельник

После флешмоба #Янебоюсьсказати даже самым равнодушным к этой теме людям стало понятно, что растление и сексуальное насилие над детьми в нашей стране – серьезная и очень распространенная проблема. Детский и семейный психолог и гештальт-терапевт Мария Мельник рассказывает, как распознать опасность и уберечь ребенка.

Согласно официальной статистике, до 15% детей подвергались сексуальному насилию или домогательствам. Это большой процент, учитывая, насколько сильно сексуальное насилие травмирует ребенка и меняет его дальнейшую жизнь. Это только зафиксированные случаи, на деле их гораздо больше. Слишком уж это страшно и стыдно, потому об этом редко говорят и часто игнорируют.

В 85-90% случаев насильник или растлитель входит в близкий круг общения ребенка. Это может быть ближайший родственник или друг семьи, педагог детского сада или школы, репетитор или старший друг. Иногда это случается в лагерях или санаториях, где ребенок находится без присмотра непосредственно родителей.
Педофилия не просто распространена, но и часто ненаказуема. Во-первых, потому что это так страшно, что в это невозможно поверить. Поэтому родители часто уходят в отрицание или стараются как можно быстрее об этом забыть. Во-вторых, потому что дети редко рассказывают. Потому что в большинстве случаев педофил – не просто человек из близкого окружения, он создает с ребенком близкие, авторитетные отношения, в которых воля ребенка подавлена настолько, что ему и в голову не приходит попросить о помощи.

Как же уберечь ребенка от сексуального насилия?

В первую очередь позаботьтесь о том, чтобы ваши отношения с ребенком были близкими и доверительными. Такими, в которых ребенка принимают, любят, всегда выслушают, с чем бы он ни пришел. Потому что чаще всего жертвами педофилов становятся эмоционально брошенные дети вечно занятых родителей. Каждый раз, когда вы вечерами смотрите в телефон или планшет и отмахиваетесь от назойливых просьб ребенка поиграть, подумайте о том, что вы оставляете его с большой потребностью во внимании. И что, может быть, вы даете возможность чужому взрослому с плохими намерениями удовлетворить эту потребность ребенка вместо вас.

Растите здоровые границы личности в семье. Ребенок имеет право говорить «нет». Хорошо бы, чтобы у него еще и был наглядный ежедневный пример в лице его родителей о том, когда и как говорить «нет», чтобы защищать себя в неприятных и неудобных ситуациях.

Ребенок должен понимать, что у него есть свои вещи, место и телесные границы, на которые никто не должен посягать. Он не должен делиться игрушками и кроватью, если не хочет. Он не должен разрешать себя гладить или сажать на руки чужим и незнакомым людям. Если вы приучите ребенка к этому с раннего детства – у него значительно больше шансов в критический момент отличить добро от зла и начать сопротивляться.

Соблюдайте правила элементарной безопасности. Не оставляйте ребенка одного с другими не очень близкими ему взрослыми. С соседями, консьержками и друзьями семьи.

Никаких поездок в лагеря, санатории и клиники, где не разрешают брать телефон или позвонить родителям при первой необходимости. Даже в очень проверенные и авторитетные. Никаких осмотров врачами несовершеннолетнего ребенка за закрытой дверью. Если это репетитор или няня, и они у вас дома, дайте понять, что вы можете вернуться в любой момент, и пару раз вернитесь. Не слишком настойчиво, но регулярно спрашивайте ребенка о его отношениях с другими взрослыми. Лучше спрашивайте напрямую, не было ли никаких приставаний и запрещенных действий.

Приучите ребенка, что нельзя ходить голым перед другими людьми, и контролируйте выполнение этого правила. Не важно, семейный ли это праздник на даче и какая степень родства и доверия у вас с окружающими – ребенок всегда должен быть как минимум в трусах.

Самое главное – не учите ребенка, что взрослых надо слушать. Слушать надо маму и папу, а остальное – по ситуации и если это не приносит дискомфорта. И да, это нормально отказывать взрослому, особенно незнакомому.

Максимально проинформируйте ребенка по данному вопросу

Купите и прочитайте с ним книгу «Откровенный разговор об этом». Это самая подробная, понятная и доступная книга для детей по сексуальному воспитанию из мне известных. Если она вам по какой-то причине не подошла – возьмите любую доступно написанную на эту тему энциклопедию с картинками или образовательные ролики. Это нужно потому, что, когда ребенок из авторитетного для него источника четко понимает, как он появился на свет, ему нельзя уже поверх этого сладким голосом наплести историй про волшебные игры для особенных мальчиков и девочек. Информация здесь – ваше главное оружие, и воевать надо на опережение.

Ребенок должен знать минимальные анатомические особенности мальчиков и девочек и откуда берутся дети примерно с трех лет (можно без погружения в детали). Он также должен понимать, что это никакие не запретные места, овеянные тайной, а части тела, которые есть у всех.

Поскольку интимные части тела – те, которые прячут в белье от посторонних глаз, нельзя трогать чужие и давать трогать свои, играть, показывать, стимулировать и так далее. Хорошо, если вы найдете время и выпишете конкретный список запрещенных действий и проговорите их с ребенком несколько раз. И там должны быть не только действия с гениталиями, но и поцелуи в губы, попытки залезть под одежду и другие сексуализированные слова или жесты. Отдельным пунктом подчеркните, что никакого интереса у взрослого к детским интимным местам быть не может (и наоборот тоже), а если есть, то это плохо и опасно, и пора переходить к плану Б.

У вас обязательно должен быть план Б, прописанный до мельчайших деталей и зазубренный наизусть. Во-первых, список запрещенных действий со стороны взрослого. Во-вторых, что делать, если эти действия замечены. Например, орать, убегать, искать другого взрослого и просить о помощи, громко и уверенно говорить «Не трогай меня», немедленно рассказать маме или папе.

Если вы поговорили один раз, этого недостаточно. Примерно раз в месяц спросите у ребенка, помнит ли он, какие действия запрещенные и что надо делать. Пусть перескажет вам подробно по памяти. Чем больше вы напоминаете, тем больше шансов, что он вовремя распознает ситуацию и вспомнит, что делать.

Что делать, если вы заподозрили, что это происходит?

Например, ребенок вам сказал или намекнул. Или вы видите, что он в последнее время нервный, капризный и избегает конкретного взрослого: не хочет ехать к дедушке и оставаться у него без родителей, как-то особенно нервно реагирует на предложение пойти поиграть со старшим кузеном в другую комнату или не хочет оставаться в саду на дневной сон без особых аргументов почему.

Спросите напрямую. Я знаю, что это сложно, но будьте готовы услышать любой ответ и остаться на стороне ребенка. Действительно страшно услышать, что насилие было, но важно помнить, что жертва – ребенок и ему очень нужна сейчас ваша поддержка.

Первым делом заберите ребенка отовсюду и побудьте недельку дома в тишине и безопасности. С максимальной внимательностью к нему и ежеминутной готовностью обнять и выслушать. После того как придете в себя, идите к врачу и психологу (а если хватит сил, то и в полицию). Ребенку нужна длительная терапия, родителям – минимум пару консультаций, чтобы примириться с тем, что это произошло, и научится грамотно поддерживать ребенка.

Важно понимать, что никто не застрахован, и вы не сможете обезопасить своего ребенка на 100 процентов. Не сможете быть с ним 24 часа в сутки и предвидеть все опасности. Но вы можете дать ему опору, знания и возможности себя защитить, а это очень ценно. Потому что правильная подготовка значительно повышает шансы ребенка на благополучный исход ситуации с растлением. Более того, хорошо проинформированный ребенок еще и радостно поделится знаниями с друзьями во дворе и школе, и, возможно, это поможет кому-то из них избежать по-настоящему большой беды.

0

137

--

Контейнерные дети

Брэнди Брейтбеч*, перевод Катерины Цывылевой: Недавнее научное исследование повторило опыт 1940-х годов: тогда психологи попросили детей разных возрастов (3,5 и 7 лет) выполнить определенные упражнения. Результаты стали следующими: 5-летний ребенок сегодня выполняет упражнения на уровне тогдашнего 3-летнего малыша, а 7-летний — едва дотягивает до уровня 5-летнего, который жил 60 лет назад». По медицинским нормам 1940-х годов дети должны были сделать первые шаги в возрасте от 8 до 12 месяцев, сегодня возрастные нормы для ходьбы — 12-15 месяцев. Учитывая, что разница на самом деле всего в одном поколении, можно говорить об огромном откате в функциональном развитии.

Я нахожу это явление столь же интересным, сколь же и пугающим. Такому отставанию в развитии нынешних детей находят разные причины: генетические отклонения, особенности процесса родов, тип вскармливания, изменение родительского подхода, недостаток подвижных игр, слишком структурированный уход за детьми и другие. Однако такой фактор как «контейнеризация детей» кажется одной из ключевых и очевидных причин этого процесса. Я занялась исследованием этого феномена, и результаты оказались ошеломительными.

Термин «контейнеризация младенцев» означает «помещение ребенка в детские коляски, автомобильные кресла, стулья для кормления, манежи на несколько часов подряд». Задержка в появлении таких моторных навыков, как умение переворачиваться, сидеть, ползти, ходить, может быть связана именно с продолжительным нахождением детей в таких приспособлениях.

На самом деле родителям рекомендуется ежедневно играть с детьми в игры, которые стимулируют исследовательскую активность. Исследовательская деятельность ребенка в игре — важнейший фактор его развития, поскольку именно в игре происходит исследование собственного тела, окружающей среды, связи самого ребенка с его окружением. Окружающая среда, в свою очередь, предоставляет ребенку стимул для постоянного движения — привлекательные зрительные образы. И наконец, двигательная активность стимулирует мозговую деятельность, которая касается телесного ориентирования в пространстве, работы мышц, синхронизации тактильных и зрительных ощущений.

Многие родители даже не подозревают, как много времени их дети проводят в «контейнерах». В наше время оба родителя работают, расписания — перегружены, а новые технологии стремятся помочь нам сохранить привычный ритм жизни с ребенком в надежной упаковке. Мать, собираясь за покупками, усаживает младенца в автомобильное кресло, одевается сама, устанавливает кресло в машину, доезжает до продуктового магазина и пересаживает ребенка вместе с креслом в тележку для покупок — такой необременительный шопинг. Дальше в обратном порядке — кресло в машину и домой. Удобно, тут сложно спорить, но все чаще матери держат не детские руки, а пластиковые ручки переносок. Со стороны младенца — это снижение двигательной активности, однообразный набор для тактильного исследования, а поле зрения сводится к одному и тому же потолку, иногда по нескольку часов в день.

Чтобы полнее представить себе теорию контейнеризации и сравнить детей нынешнего и прошлого поколений, следует отдельно рассмотреть работу всех сенсорных систем детского организма.

Вестибулярный аппарат — сенсорная система, которая собирает нас «воедино», дает ощущение себя в пространстве; она расположена в полости внутреннего уха. Вестибулярная стимуляция происходит при движении головы в пространстве в прямом, угловом, круговом, обратном направлениях. Иначе говоря, всякий раз, когда совершается движение, в мозг поступает информация о том, где именно находится тело. Из теории контейнеризации следует, что дети, которые слишком много времени проводят в «контейнерах», не получают достаточной практики движений. Таким образом, их чувство уверенности при движении в пространстве — так называемая гравитационная ориентация — не развивается в нужной степени.

Проприоцептивная система
Проприоцептивная система оповещает человека о том, в каком положении находится его тело, в каком направлении, с какой скоростью и силой оно движется. Наши мышцы, суставы, связки посылают сообщения в мозговой центр всякий раз, когда сжимаются, сгибаются, распрямляются или растягиваются — это дает нам «ощущение положения». Дети в «контейнерах» либо постоянно пребывают в одном и том же положении, либо могут совершать движения только в одной плоскости; ограниченное пространство большинства приспособлений не позволяет кардинально изменить позу и активно задействовать мышцы. В обычной обстановке дети совершают йогоподобные движения, когда учатся переворачиваться, ползать и ходить; в манеже и автокресле такая «гимнастика ума и тела» не возможна.

Тактильная сенсорная система дает нам представление о температуре и текстуре окружающего мира. Она предупреждает нас об опасностях и создает так называемые телесные границы. Тактильная система ребенка «из контейнера» определенно не получает достаточной внешней стимуляции ввиду долгого нахождения в неизменном пространстве.

Зрительная сенсорная система

Зрительная сенсорная система задействует одновременно левое и правое полушария головного мозга для развития зрительно-пространственного восприятия. Помимо остроты зрения, которая часто считается первоочередным навыком, большое значение имеют также оценка освещения, нахождение сходств и различий в образах, умение проследить движущийся объект и оценить его положение в пространстве. Продолжительное нахождение ребенка в «контейнере» может негативно повлиять на эту сторону развития, так как ребенку не предлагается достаточный выбор визуальных раздражителей.

Развитие всех этих сенсорных систем необходимо для овладения в дальнейшем всеми физическими умениями и навыками. Дети должны интерпретировать сигналы вестибулярной системы для развития контроля над положением тела, умения различать право и лево, «вверх» и «вниз», «впереди» и «сзади». Проприоцептивная система позволяет принимать нужные положения тела, совершать основные движения, дозировать силу захвата предметов и регулировать мышечные усилия при совершении каждодневных действий. Развитая тактильная система дает возможность оценить форму, размер, очертание предмета, распознавать материалы и текстуры, узнавать их при контакте с кожей; она позволяет ребенку привыкнуть к одежде на своем теле, к неожиданным прикосновениям, к стрижке волос и походам к зубному врачу. Наконец, зрительная система дает не только остроту зрения, но и глубину восприятия, задержку взгляда, периферическое зрение и «бег» глазами. Эти навыки необходимы для безопасного передвижения и ориентирования в пространстве.

Если вспомнить, как растили детей два поколения назад, можно отметить, что тогдашние малыши имели куда больше возможности и необходимости двигаться и наблюдать за миром с разных углов и положений. Скорее всего, 60 лет назад мама делала все привычные дела с ребенком на руках: поле зрения для младенца было определенно более разнообразным, ведь мама должна была постоянно менять руку, держащую малыша, или пересаживать его на бедро. Таким образом, вестибулярный аппарат и проприоцептивная система ребенка подвергались постоянной стимуляции благодаря движениям матери. Ношение ребенка на себе дает ему возможность испытывать зрительные, тактильные ощущения — прикосновения, тепло, холод, различные звуки, а также безопасность, которую дает близость мамы. Все это вносит вклад в развитие вестибулярной сенсорной системы. Ребенок изучает мир с разных сторон не только благодаря смене положений тела, но постоянно то приближаясь, то удаляясь от окружающих объектов вместе с матерью. Тактильная система развивается благодаря постоянным прикосновениям, разнице в силе и ритме касаний.

Ношение ребенка (на руках или в эргономичной переноске) дает сенсорным сигналам от окружающей среды возможность естественным образом поступать к нервной системе ребенка, тогда как «контейнеры» не пропускают большую часть этих импульсов.

Варианты «постоянно носить» или «оставить без присмотра» определенно не решат проблему контейнеризации. Для полноценного развития необходима умеренность во всем; ребенку одинаково важны и ношение на руках, и выкладывание на животик, и ползание, и спокойный отдых, даже и в «контейнере». Детские приспособления дают удобство и безопасность, но их постоянное и неограниченное использование очевидно вносит свою печальную лепту в регресс новых поколений.

*Брэнди Брейтбеч — выпускница Университета Северной Дакоты (США), имеет степень магистра эрготерапии (терапии деятельностью). Лицензированный эрготерапевт, специализация: сенсорная интеграция.

0

138

В отношениях мы хотим повторить ощущения, испытанные нами в детстве

Роль отношений в жизни человека

Существует расхожая идея, что отношения — это неотъемлемая часть нашей жизни, потому что по природе своей мы социальные существа. Еще в школе нас учили, что потребность иметь отношения заложена генетически. А различного рода несогласные, у которых возникает необходимость в одиночестве или отшельничестве, психиатрами трактуются как неадекватные: это распространено среди религиозных фанатиков или тех, кто имеет очень болезненные отношения с другими людьми. Они предпочитают говорить: «Чем больше я узнаю людей, тем больше люблю животных». У здорового, психически благополучного человека есть желание иметь отношения. Дальше идеи, предложенные здоровыми и невротиками, расходятся. Потому что, во-первых, в любых отношениях есть определенный смысл, во-вторых, их роль в жизни сильно преувеличена теми, кому в детстве не хватало родителей (они либо физически отсутствовали, либо были холодными людьми). Многие женщины считают, что отношения — это единственное, что существует. Самореализация, карьера, деньги — все бессмысленно, они приобретают значимость только в случае отсутствия отношений. Из-за того, что многие недополучили в детстве родительскую заботу, у них теперь гипертрофировано отношение к отношениям: у них преобладает навязчивая идея — иметь кого-либо рядом. При этом у мужчин, по сравнению с женщинами, приоритеты немножко сдвинуты: за счет работы, стремления к получению денег и других жизненных установок. Если у человека в принципе не было подобных проблем с родителями (он здоров), отношения играют второстепенную роль в его жизни, а на первом месте стоит самореализация.

Что скрывается за желанием иметь близкого человека

Вступая в отношения, подсознательно люди хотят получить деньги, заботу, внимание, крышу над головой — и при этом ничего не делать. На самом деле все это не имеет никакой ценности: ею обладают лишь эмоции, переживания и чувства. Желая отношений, невротики хотят вернуться в детство и пережить испытанные ранее ощущения снова. Здоровые же ищут исключительно взаимной любви, поэтому у них нет проблем со вступлением в отношения. Многие женщины задаются вопросом, где найти мужчину. Когда у человека есть открытость к отношениям, способность жить вместе с кем-то, то отношения возникают сами. Например, Наденька, героиня фильма «Ирония судьбы, или С легким паром», всю жизнь была без мужчины и без него осталась: ее жених Ипполит ей не нужен. Она нуждается в человеке, который может залететь по пьяни в другой город, ведь до него она уже встречалась с женатым. Она — страдалица по жизни, ее все опускают: «Какая гадость эта ваша заливная рыба!» Ей нравились праздники только потому, что она проводила их вместе с женатым. И ее новый возлюбленный Женя такой же, как она. Во-первых, у него есть невеста, во-вторых, он сам не очень понимает, что ему надо (его мама хочет, чтобы он женился). Таким женщинам, как Надя, нужен слепоглухонемой капитан дальнего плавания, потому что у них никогда в детстве не было отношений с мужчинами или были плохие с мамой. Залог счастливой жизни до гробовой доски не в компромиссах, а в стабильной психике. Только в этом случае можно любить одного и того же человека всю жизнь. Если психика нестабильна, можно разлюбить через пять минут, или просто что-то начнет в человеке не нравиться. И в дальнейшем это приведет к разводу.

О проблемах нездоровых отношений

У невротиков может быть множество причин отсутствия отношений, одна из них — они просто не готовы, хотя сами того не понимают. Они боятся заводить связи: «Я не знакомлюсь с незнакомыми». Выражают страх перед сексом: «Я не занимаюсь сексом без любви, а я тебя не люблю». Могут иметь болезненный опыт: «Я боюсь новых отношений». Если им все-таки удалось вступить в связь с противоположным полом, многие в скором времени расстаются, потому что находят недостатки в партнере. Поиск недостатка — это охранная функция психики человека, который боится отношений. Его может начать раздражать кривой палец на левой ноге или новый запах. Мужчины часто любят хвастаться одноразовым сексом, считая его подвигом. На самом деле, это та же неспособность иметь отношения. Более того, они в сексе ведут себя как дети, которые ищут маму. Бабники говорят: «У меня все нормально», аргументируя новый разрыв «излишней стервозностью» дамы и не ища причин в себе. Им тяжело признать, что они не готовы к семейной жизни, а не просто «не нашли того человека». То же случается и с женщинами. Многие из нас в принципе не способны иметь семью, как не могли герои Андрея Мягкова (Женя) и Барбары Брыльской (Надя). Детские переживания Нади — это страдания и жалость к себе. А человек, который ее любит и хочет сделать счастливой, не может дать ей этих чувств. Она не нуждается в любви и заботе, а хочет постоянно быть в подвешенном состоянии. Такие люди не могут иметь ни отношений, ни семьи из-за тяжелого бэкграунда, например, неприятных воспоминаний о родительской семье. Мужчин, в частности, отпугивают женщины, которые начинают чересчур о них заботиться, потому что они привыкли к холодной маме и они всей семьей никогда за обеденный стол не садились. Знаменитое течение «чайлдфри» — это люди, которые против того, чтобы иметь детей. Им кажется, что у них такая концепция, а в реальности сказывается тяжелое детство.

О последствиях нездоровых отношений

Невротические переживания перетекают в наличие болезненных отношений. Человеку начинает казаться, что партнер вытирает об него ноги: не перезванивает, пропадает, приезжает раз в неделю только ради секса, не знакомит ни с друзьями, ни с родителями, не кормит. То есть он чувствует, что им пользуются. Подобное отношение складывается, потому что он сам этого хочет: ему нравится рыдать в подушку, когда партнер уходит, выяснять отношения, ждать, пока раздастся звонок, — это и есть те детские переживания: как родители его бросали, отдавали в интернат, отвозили к бабушке. Такие отношения бесперспективны, они заканчиваются ничем. Мужчина в такой ситуации не будет делать предложение женщине, потому что он видит, что нет необходимости брать на себя какие-либо обязательства, раз ее и так все устраивает. Он понимает: она немножко покапризничает, порыдает, а потом примет. Подобные ситуации высмеиваются в юмористических передачах: мужчина листает свою записную книжку в поисках девушки на одну ночь, которая ему точно не откажет, звонит ей — она соглашается. Зачем рыдать после этого? Значит, не нужно было соглашаться. Но, как в детстве она ждала полгода, пока мать ее навестит, так и сейчас она готова подождать его еще десять лет. При этом ей кажется, что с ней плохо обращаются, а на самом деле это и есть ее потребность в отношениях. То же происходит, когда девушка общается с женатым мужчиной. Или если соглашается на «свободные» отношения, а на самом деле хочет семью — замуж, скорее всего, она не выйдет. На эти условия она соглашается, потому что боится остаться одна: как сложится жизнь с новым избранником, никому неизвестно, а этого она вроде как любит.

Вопросы

Что делать, если женщина понимает, что мужчина ее использует, но все равно не может закончить с ним отношения?

Ситуация, в которой «он не перезвонил», для здоровой девушки означает конец отношений, для нездоровой — начало любви. Здесь есть конфликт: наркотическая потребность находиться рядом с этим мужчиной. В данной ситуации нужно ввести правило: если вам что-то не нравится, вы должны об этом сказать один раз; если поведение человека не изменится — принимать серьезное решение. Нытье с фразами «ну ты же обещал», «ну мы же договаривались» бесполезно: так вы разговаривали в детстве с родителями, которые не водили вас в зоопарк уже три года. Здесь ситуация простая: мне некомфортно — я об этом говорю, если поведение не меняется — нужно прекращать отношения. Сначала вас будет колбасить, потому что вы, как наркоманка, нуждаетесь в этих эмоциях, главная из которых — это жалость к себе. Но если вы будете практиковать подобное поведение, то достаточно быстро отпустите ситуацию, и мужчины начнут к вам по-другому относиться. Потому что, когда мать ему что-то говорила, а он этого не делал, она не рыдала в подушку, а шла и била его рукой по голове.

Что делать, если человек уже состоит в браке и имеет семью, но его начинает раздражать что-либо в поведении партнера? Не разводиться же, если он чавкает или разбрасывает носки. Стоит ли уступать?

Вам кажется, что если человек начнет вас бить ногами, то это повод для развода, а если он чавкает, то можно потерпеть. Любая раздражающая мелочь может стать спусковым механизмом. На самом деле у вас с мужем реальный внутренний конфликт, но придраться не к чему, потому что он ведет себя правильно. Психика устроена так, что она сразу находит, во что это выплеснуть. Вы говорите ему: «Не чавкай» — а он продолжает. Вам нужно расходиться. В ином случае ваши дети будут жить в атмосфере жуткой ненависти и не понимать, из-за чего родители постоянно конфликтуют. Бывают ситуации, когда муж хочет смотреть футбол, а жена — балет. Если нет возможности купить два телевизора и ситуация повторяется, вы не за того замуж вышли. Есть системные проблемы, которые показывают, что вы несовместимы в идеологическом смысле. Если акция единовременная, можно закрыть на это глаза; если она повторяется, вы начинаете жить в конфликте не с мужем, а с собой. В вашей ситуации существуют два выхода. У животных есть две реакции: они или дерутся, или убегают. Нет метаний и глубоких переживаний: они быстро оценивают ситуацию и принимают решение. Вы можете принять обстоятельства, но не смириться с ними: вы будете вместе разбрасывать носки и чавкать. При этом вам должно нравиться то, что вы делаете, в противном случае нужно менять мужа. Страшно — это другой вопрос.

По вашему правилу, сказала молодому человеку, что именно мне в нем не нравится. Он изменил поведение, но лишь на несколько недель, после чего исчез. Через некоторое время появился, начал часто звонить и предпринимать попытки приехать. Я понимаю, что не хочу продолжать отношения. Как перестать реагировать на его действия, если чувства еще остались?

В своей статье я написал, что если мне удастся поменять человеку либидо, то, скорее всего, я получу Нобелевскую премию. Мне это удалось сделать с собой. Некоторое время назад я влюбился в очень хорошую девушку, никаких претензий к ней не было. Но два раза она сделала одно и то же: мы договорились встретиться, должны созвониться — она не берет трубку. Спустя несколько часов она перезванивает и сообщает, что задерживается. На следующий день ситуация повторяется. Она обломала мои детские чувства и сделала это не нарочно: долгое время живя одна, много работая, она привыкла ни от кого не зависеть. И я ее не виню — это ее жизнь. Но после произошедшего я понял, что ничего к ней не чувствую, что было обидно, так как она мне нравилась. Мы попробовали еще раз, но чувства не вернулись, психика затормозила. Вам нужно сломать себя. Вы чувствуете обиду за то, что он так поступает, но для вас он — мужик, потому что заставляет вас страдать. Мне, видимо, тоже нравилось это чувство, но я от этого избавился. Для людей, которые любят тех, кто любит их, остальные — пустое место: они ничего к ним не испытывают. Психика всегда сильнее рационального поступка, и все, что мы думаем, не имеет никакого смысла. Чтобы изменить свое отношение, необходимо в подобных ситуациях начинать вести себя по-другому: когда что-то не устраивает в жизни, нужно прерывать отношения, не прогибаясь. Мы все сформированы за счет ежедневного повторения поведения наших родителей — оно сформировало наши психические реакции. Попробуйте проделать то же самое с собой: вести себя определенным образом, и таким образом заставлять психику формировать новые нейронные связи и новые психические реакции.

После завершения отношений осталась внутренняя потребность в извинениях со стороны партнера: он меня обманул, а потом просто ушел. Как перестать ощущать эту необходимость?

С его точки зрения, он вас не обидел, и в чем-то он прав. Моя подруга мне тоже ничего плохого не сделала. Многие невротики считают, что им все делают нарочно, но это не так. Просто человек такой, какой есть: никто ни перед кем не виноват, вы друг другу просто не подходите. Он до сих пор вам нравится, но из-за его обмана вы понимаете, что он и дальше будет с вами так поступать. И правильно считаете. Только самонадеянные женщины считают, что с ними будет все по-другому — не будет. Введите для себя правило: если вам что-то не нравится, не делайте этого в ущерб себе. Не понравилось, что он обманул, — не обращайте внимания на эмоции, постарайтесь забыть о нем. Какое-то время, по инерции, вы еще будете чувствовать обиду и думать, что все могло быть по-другому. Вы испытываете к нему влечение, потому что в вас есть желание страдать. Когда вы будете действовать по правилам, это пройдет.

Мне 38 лет, замужем не была и детей нет, но хочу родить в крепкой семье. Как построить здоровые и честные отношения?

Для начала необходимо построить их у себя в голове: вы должны понимать, как выглядит ваша жизнь. Все, что вы испытываете по отношению к себе, вам нужно научиться испытывать по отношению к мужчинам. Например, вы не любите себя — не любите и мужчину; считаете, что любовь нужно заслуживать — он должен доказывать, что представляет из себя что-то; вы нестабильны психически — будете подбирать подобного партнера. Сегодня брак строится на отношениях «люблю — не люблю». Изначально брак не имел никакого отношения к чувствам: это делалось ради увеличения общины, продолжения рода, попытки улучшить свою жизнь, поэтому критериями выбора были здоровье, богатство, хорошая наследственность, родовитость. Если вы хотите честные отношения и крепкую семью, у вас должны быть честные отношения со своим мозгом и крепкая семья с самой собой.

Как правильно относиться к предыдущим партнерам жены?

Проблема не в ее сексуальных партнерах, а в вашей неуверенности в себе. На Кавказе и во многих других странах существует навязчивая идея брать себе в жены девственницу, чтобы у мужчины не было комплексов: ей не с кем сравнивать. Это проблема самооценки. Если вы как мужчина чувствуете себя полноценным, вам все равно, кто был раньше, потому что сейчас выбрали вас.

Как выбирать партнера, если человек ощущает, что он невротик?

Я всю жизнь любил тех, кто не выказывал взаимную симпатию в ответ. Это связано с тем, что мама всегда была мне недоступна и я пытался завоевать ее внимание. Я это переборол: меня больше не тянет к людям, которые не испытывают интерес ко мне. Человек, которого вы любите, должен вызывать какие-то ассоциации с детством. Придерживайтесь своих ощущений. Всемирная организация здравоохранения считает состояние влюбленности полным отсутствием реальности — это временное психическое расстройство. Даже если вы испытываете радость, вы все равно неадекватно воспринимаете человека: вы воспринимаете не его самого, а свое отношение к нему. Если вы начнете действовать по правилу «не нравится — прощай», у вас это быстро закончится.

Насколько для отношений важно равное социальное положение в обществе?

Приведу несколько примеров. Жан-Жак Руссо в качестве эксперимента женился на безграмотной крестьянке, кончилось тем, что она приняла участие в его убийстве — такая версия существовала после его смерти, скорее всего, это неправда, но характеризует их отношения. Другой: Наталью Водянову спросили, могла ли бы она выйти замуж за слесаря, на что она ответила: «Конечно! Только где бы мы познакомились?» Я считаю, что, как у Ленина с Крупской, общие интересы играют важную роль. На стадии влюбленности разницы нет: человек не задумывается, что из себя представляет его партнер и кем он работает. Потом происходит переход от симпатии к перспективности, от детства к взрослой жизни.

Если оба партнера — невротики, можно ли как-то уживаться и находить общий язык?

Миллионы людей по всему миру находятся в невротических отношениях. Многие с самого своего рождения жили так плохо и тяжело, что считают их абсолютно естественными. Они не чувствуют себя невротиками, наоборот, думают, что все люди с недостатками, ссорятся и конфликтуют. Жора Крыжовников, автор фильмов «Горько», «Горько-2» и «Самый лучший день», написал комедии про психов, но они так живут. Все персонажи больные на голову, но при этом у них есть чувства и они находятся в отношениях. К сожалению, большинство людей привыкли страдать, им кажется, что это нормально. Наша литература, театр, кино и музыка — вся культура способствует этому. Яркими представителями являются Толстой и Достоевский. Первый постоянно доводил свою жену, а с детьми не общался до их двадцатилетия. Зато водился с крестьянскими, занимался демагогией и абсолютно не соответствовал тому, о чем пишет. Но боролся с самим собой. Второй забирал у жены украшения и проигрывал их в карты. Жизнь не такая, как они ее описывают, хотя пишут они гениально. Идея страдания — это российская черта. Огромную роль играет и православие, которое культивирует страдание. Большинство людей мучаются и умирают, так и не познав другую жизнь, без неврозов и манипуляций. Я считаю, что человек заслуживает того, чтобы быть счастливым, и может таким быть. Здоровый человек всегда выбирает себя, а невротик — отношения. В этом разница между ними.

Источник: https://psy-practice.com При копировании материалов, ссылка на источник обязательна © psy-practice.com

0

139

Родом из детства

«Мамочка, ты полежишь со мной?» — О том, что действительно важно

Задумывались ли вы о том, почему наши дети не хотят проводить время с нами? Может, потому, что когда-то, когда они были маленькими, мы не находили время на то, чтобы просто побыть с ними, отложив все свои дела? Детство — это самая нежная и ранимая часть жизни.

И если мы ставим на первое место ежедневные заботы вместо потребностей нашего ребенка, то разве имеем право потом требовать, чтобы дети уделяли нам время? Родить ребенка и обеспечить его — это не значит воспитать. Дать ему необходимые материальные вещи или поучать словами — это не значит воспитать. Дети не нуждаются в воспитании. Они нуждаются в любви.

Вы слышите это вопрос так же часто, как слышу его я? Дети хотят полежать со мной каждый вечер, потому что они любят проводить время с мамой. Это моя новая любимая фраза. Почему? Позвольте мне рассказать.

Нашим детям 10, 7 с половиной, 6 и 4 года. Знаете, что наш семилетний сын просит меня каждую ночь, когда я прихожу убаюкать его?

«Мамочка, ты полежишь со мной?»

И мне грустно думать о том, что большинство вечеров я отвечала:

«Только на секунду, дорогой. Мне нужно убедиться, что твои братья и сестры уснули. Мне нужно убрать на кухне. Мне нужно поработать над моими записями по работе. Папа и я собираемся поужинать»

Независимо от причины, все мы говорим одно и тоже:

«Только на секунду. Есть другие более важные дела».

Знаю, знаю, мы не сможем лежать всю ночь. Ребенок будет ждать этого, как все дети. «Дашь палец — всю руку откусит» мы думаем, что полежим всего 5 минут, они хотят 20. Мы лежим 20, дети просят 40.

Но… Знаете что? Несколько лет назад друг нашей семьи скончался во сне. Неделю спустя в другом городе семилетний мальчик неожиданно умер, пока играл во дворе. Мне трудно думать об этом, говорить и писать.

Теперь, когда у меня сын просит «Мама, полежи со мной»— это самое лучшее, что может произойти вечером. Потому что я слышу те детали, которые 7-летние дети больше не рассказывают своим мамам.

«… сказал мне, что был милым сегодня. Как отвратительно. Правда, Мам?»

«Сегодня у нас была контрольная по математике и получил высший бал!! Видишь, мама! Я занимался, и я сделал это!»

«Я скучаю по нашей собаке. Когда думаешь, мы сможем взять другую?»

«Мам, помнишь, ты говорила мне, что во время реслинга, мне стоит помогать младшему брату, когда он отстает. Я помог. Я бежал сразу за ним, как мне говорил папа. Я даже сказал ему, что он может сделать это. Он сказал, что его живот болит от бега, и я сказал, что если он хочет, может бежать медленнее, и буду бежать вместе с ним, даже несмотря на то, что бежать медленно ДЕЙСТВИТЕЛЬНО скучно, мам!»

Это все происходит, когда мы откладываем все остальные заботы. Это все происходит, когда мы забываем о всех вещах, которые мы должны или хотели сделать.

Моя бабушка говорила мне, наслаждаться детьми, пока они в нас нуждаются. Она также говорила, что не знает, зачем люди рожают детей, если они совершенно не хотят проводить с ними время. Она говорила, что она любит растить своих детей и знает, что я буду делать так же.

Мои родители и родители моего мужа напоминают нам все время, что однажды наши дети не захотят проводить так много времени с нами. Эта мысль разбивает мое сердце!

Но! Этот день не сегодня. Сегодня с полежу с моим малышом, когда он попросит меня об этом и со всеми своими 4-мя детьми и спою им их любимые песни.

Если добавить всего 10 минут к каждому нашему вечеру, когда наше терпение на исходе, а усталость на пределе, еще 10 минут, которые я счастлива провести с нашими детьми. Слушая их, подбадривая, и повторяя:

«Сегодня, именно сейчас, ты — самый главный для меня».

И знаете что?

Через 10 лет, эти слова вернутся, когда моему сыну будет 17 лет, и я порошу его остановиться и просто посидеть со МНОЙ пару минут… и он сделает это.

Источник: uduba.com

0

140

Статья: Трагедия дочерей, на которых возложили родительские роли

http://9journal.com.ua/когда-стыд-на-вкус-как-материнская-заб/

0