HELEN CHANNEL - международный форум-рупор об исследованиях прошлых воплощений, а также о жизни в текущем воплощении

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Родом из детства

Сообщений 141 страница 147 из 147

141

Сценарий бедности: узнайте почему нельзя заставлять ребенка делиться игрушками

А я даже и не думала об этом!

«Олечка, не нужно быть такой жадиной! Отдай Пете своего зайку! Тебе жалко, что ли?» – подобные фразы часто можно услышать на детских площадках.

Фактор первый. Любая мама хочет вырастить здорового члена общества, поэтому она изо всех сил старается развивать в своем малыше щедрость и порядочность.

Фактор второй. Кроме позитивных намерений у мамы еще есть чувство вины и страх перед общественным осуждением: «А вдруг сейчас все подумают, что я плохо своего ребенка воспитываю!…»

Плюс третий фактор. «Так поступали и поступают ВСЕ мамы, я не знаю, почему это плохо, и не знаю, как можно по-другому!» – общественные стандарты поведения, сложившиеся за много лет.

Давайте вместе посмотрим, к чему это приводит. Олечка, послушавшись маму, отдает зайку Пете. Мама хвалит ее: «Вот умница моя!» Оле совсем не хотелось его отдавать, зайку ей вчера подарил папа, и этот подарок – кусочек папиной любви, с которой ну совершенно не хотелось расставаться даже на минуту!

Зайка – ее драгоценность. Поэтому ей немного больно, но она оставила эту эмоцию в себе. Ведь МАМА сказала, что надо отдать игрушку. Иначе она будет жадиной, то есть плохой девочкой. А быть ПЛОХОЙ совсем не хочется! Ведь плохих девочек НИКТО НЕ ЛЮБИТ.

Ни мама, ни Олечка не заметили, но у малышки уже начал формироваться сценарий, по которому она будет жить: «Если ты не хочешь прослыть плохой девочкой, нужно отдавать даже любимые вещи, в том числе, если тебе это приносит боль – и только в этом случае тебя будут любить. А если ты не отдаешь это, то ты должна испытывать чувство вины, чтобы наказать себя».

Обычно для формирования сценария необходимо несколько повторяющихся ситуаций, но иногда достаточно и одной сильно эмоциональной сцены, например, где у ребенка, который уже плачет и совершенно не хочет отдавать игрушку, забирают ее насильно, либо, как вариант, забирают ЛЮБИМУЮ вещь, с которой уже установилась эмоциональная связь, и обещают вернуть, но не возвращают.

И вырастает наша Олечка в прекрасную женщину, очень добрую и щедрую. Настолько добрую и щедрую, что последнюю копейку отдаст, себе не оставит. Все – детям и мужу, если что-то осталось – родителям, подругам, коллегам по работе, в крайнем случае, кошечкам в подъезде. «Себе? Да что вы! Мне много-то и не надо! Лишь бы ВАМ было хорошо!»

Поначалу такую Олю все любят, потом начинают использовать все, кому не лень. Муж «садится на шею», не работает толком, дети все реже благодарят, даже родители – и те постоянно что-то требуют. Ей бы уже ЗАХОТЕТЬ ЧЕГО-ТО ДЛЯ СЕБЯ!!! Потратить деньги на СЕБЯ! И иногда она «срывается» – покупает себе платье дорогое, а потом сама же себя чувством вины наказывает: «Зачем купила? Столько всего можно было для семьи сделать на эти деньги!…»

Возможно, кто-то уже увидел себя в этой картинке. Это не самый счастливый вариант жизни, согласитесь? В наших силах заложить в наших детей здоровые сценарии. Родители в детстве – это самые большие авторитеты, практически, Бог и Богиня, поэтому их слова воспринимаются как прямое указание на всю дальнейшую жизнь. Именно поэтому психологи рекомендуют очень внимательно относиться к тому, как мы воспитываем детей, что им говорим, как советуем поступать.

Родом из детства

Как же быть в таких ситуациях, когда ребенок не желает делиться своими игрушками?Подумайте, как бы вы поступили, если бы вам муж подарил дорогую сумочку «Dior», а подруга, увидев ее у вас, начала ее просить «поиграть» на пару недель? Скорее всего, вы бы ей мягко отказали. Потому что это, во-первых, подарок мужа, а во-вторых, это теперь ваша «драгоценность», как тот зайка – для Олечки.

Дайте возможность вашему ребенку не делиться, оставить игрушку себе. С чужим ребенком разберется его мама, у них своя жизнь. Самый дипломатичный вариант – это приносить дополнительные игрушки, которые можно быстренько вручить требовательному ребенку-соседу, вместо зайчика вашей Оли. И волки сыты, и овцы целы.

Я желаю вам удачи на этом пути! Все вместе мы можем вырастить новое СЧАСТЛИВОЕ ПОКОЛЕНИЕ успешных и здоровых людей!

Автор: Эльвира Смирнова

0

142

Родом из детства

Катерина Дёмина

«Врач-узист, задумчиво водя датчиком по моему животу: „Кто тут у нас? Девочка! Какая прекрасная девочка! Вот и хорошо, вот и правильно: сначала роди няньку, а потом Ваньку“. Я внутри себя клянусь, что ни за что не буду делать из своей прекрасной первой девочки никакую няньку никому. Ага, хочешь насмешить Господа — расскажи ему о своих планах». Психолог Катерина Дёмина — о том, почему старшие дети — это просто дети, а не родители или няньки младшим.

Начинается всегда с малого: «Детка, пригляди за малым, пока он спит, я хоть в душ схожу». Приглядела, вроде ничего страшного не произошло. Малыш проснулся, не рыдал, старшая трясла над ним погремушкой и всячески копировала ваши интонации. Довольна и горда собой страшно: «Мама, правда, я молодец и твоя помощница?». Да, солнышко, ты моя умница, вот тебе киндер-сюрприз и поцелуй бонусом.

Дальше — больше: «Последи за братом на площадке, я отбегу в магазин». Это уже сложнее. На площадке много опасностей, да и другие дети ведут себя непредсказуемо. В этот раз обошлось, в следующий обошлось. А на пятый раз мама возвращается из магазина с пакетами, подходит к качелям, на которых старший качает младшего, и вдруг младший с воплем «Мама пришла!» спрыгивает и получает железякой прямо в лоб. Кровища, травмпункт, скобки. Младший успокоился быстро, а вот старшего рвало, он всё ещё нервничает и наотрез отказывается идти гулять на площадку.

Первое противопоказание к тому, чтобы оставлять малышей на попечение старших, если разница в возрасте менее 12 лет: они физически не могут справляться

Приглядеть несколько минут, пока мама готовит ужин, — да. Но не гулять одним, не оставаться дома более чем на пять минут. Реальных пять! А не «Я на пять минут к соседке, а ты помешивай кашу каждые полчаса».

Если разница в возрасте между детьми менее 12 лет, то малышей на попечение старших детей лучше не оставлять
Кто-то может мне возразить: «Вот раньше все гуляли с братьями-сёстрами — и ничего». Да, гуляли. И дома оставались одни на целый день. Я раньше работала в детской реанимации. Кипяток, выпал из окна, ножницы, утюг, удушение в игре, засунул бусину в нос, и она провалилась в лёгкое, положил руку на плиту — это только за первые три дня работы.

Семилетний не может удержать пятилетнего от опасных поступков. А иногда ещё и поможет, например, подсадит на подоконник. Не со зла, конечно, чисто из познавательного интереса. Вы почитайте внимательно какие-нибудь «Денискины рассказы» или Носова, сборник «Фантазёры». Не из детской, а из взрослой позиции. Волосы же дыбом встают! То на крышу полезли по пожарной лестнице, то кашу варили, то животных мучили, то на улицу выбежали и заблудились. Я сама лет в пять пыталась делать брату уколы пустым шприцем (ага, в доктора играли). Чудом просто воздушную эмболию не организовала пацану, он заорал сильно. Так что, пожалуйста, оценивайте возможности детей реалистично.

Что делать, если раздражает собственный ребенок

Если разница в возрасте 12 лет и больше, можно использовать старшего в качестве полноценного бебиситтера. Но только по договорённости и за плату. Смотрите. Одно дело — в охотку поиграть с младшим тогда, когда тебе хочется, и столько, сколько хочется. И совсем другое — взять на себя ответственность за безопасность другого человека, к тому же абсолютно безмозглого. У подростка обычно своё, довольно напряжённое расписание, которое включает в себя школу, личную жизнь, спорт и дополнительные кружки. Если вы рассчитываете на него как на полноценную рабочую единицу, вы должны компенсировать затраты. Это могут быть деньги или дополнительные удовольствия («Ты отпускаешь нас с папой вечером в кино, а мы за это везём тебя на каток в воскресенье»), какая-то дорогая покупка.

При разнице в возрасте в 12 лет и больше, можно оставлять старшего ребёнка в качестве бебиситтера, но при условии договорённости и за плату
С другой стороны, у всех есть свои общественные обязанности в доме, поэтому «заниматься с младшим» может быть оформлено как часть домашней работы. Но всё это должно быть проговорено: сколько часов в день, по каким дням, закрывает ли это квоту полностью или есть ещё какие-то ожидания (например, мусор выносить). Мне этот подход кажется более здоровым, чем платить деньгами. Всё же у нас тут семья, такое специальное объединения для поддержки и заботы друг о друге, а не инкубатор по выращиванию потомства.

Самое главное, что необходимо держать в голове родителям, — старшие дети не виноваты, что вы родили себе ещё наследников и не рассчитали силы. Ещё раз повторю: если только не война, то воспитание и присмотр за детьми — это обязанность родителей.

Старшие дети могут помогать, могут делать это добровольно и с удовольствием, но ответственность — только на вас

А часто видишь (с огромным сожалением, сочувствием и желанием немедленно вмешаться), как старших наказывают, ругают за проблемное поведение младших, что тот испачкался или упал, или потерялся. «Тебе же велено было следить! Ты куда смотрела?!». А ей самой лет семь. За ней бы кто присмотрел.

И как часто в терапию приходят потом эти ответственные, очень заботливые, очень внимательные девочки, у которых почему-то не получается завести собственных детей. Потому что на самом деле внутри у неё есть знание: «Дети — это непосильная ноша». Так что хотите когда-нибудь внуков — сами занимайтесь своими детьми. Это для всех будет полезно.

0

143

Родом из детства

Семейные тайны: что нельзя скрывать от ребенка

У многих родителей есть секреты, которые ребенку «еще рано» или «совсем не нужно» знать. Однако дети всегда чувствуют, если от них скрывают что-то важное. Проект «Дети Mail.Ru» выяснил, какие секреты ни в коем случае нельзя хранить от ребенка, а также – в каком возрасте и как нужно раскрывать детям семейные тайны.

Ребенок чувствует, как «что-то происходит»

Иногда родителям кажется, что они «оберегают» ребенка от правды, которая может принести им лишние переживания. На самом деле, от такой заботы может стать только хуже, считает клинический психолог, гештальт-терапевт Людмила Аква.

«Время от времени ко мне на консультацию приводят детей с жалобами, что в последнее время что-то с ними начало происходить, – говорит специалист. – Например, ребенок вдруг стал бояться засыпать по ночам или устраивает истерики на ровном месте, у него появился энурез или тики.

И, конечно, одним из первых я задаю вопрос, не случилось ли что-нибудь в семье за последнее время? Родители иногда отвечают, что вообще-то случилось, но ребенок об этом не знает, поэтому “это не от этого”.

Умалчивая о чем-то, например, о смерти родственника или о разводе, родители стараются уберечь ребенка от лишних переживаний. На деле же ребенок замечает изменения, которые так или иначе происходят в поведении родителей и членов семьи, иногда до него могут долетать случайные обрывки фраз и разговоров. Он чувствует, как «что-то происходит», но не может понять, что именно. От этого у него растет тревожность.  И симптомы, которые появляются (энурез, тики и тому подобное), – это единственный способ справиться с напряжением, в котором пребывает ребенок».

Что нельзя скрывать от детей

1. Смерть родственников

Взрослые зачастую недооценивают способность детей встречать трагические ситуации в жизни. О смерти отца, матери или другого родственника, которого ребенок знал и любил, стоит рассказывать с учетом возрастных особенностей. Избегая разговоров на эту тему, взрослые оберегают именно себя, а не ребенка.

Не стоит опасаться и посещения кладбища, и церемонии прощания с покойным. Даже в ситуации горя ребенку лучше увидеть похороны, чтобы у него появилось ощущение прощания с тем, кто погиб.

Если трагедия произошла с одним из родителей, а ребенок был совсем маленький, то стоит оставить в доме фотографии, какие-то личные вещи умершего, рассказывать что-то об этом человеке, вспоминать его с теплотой. Не нужно делать вид, будто папы или мамы никогда не было.
Факт смерти нужно объяснить, не втягивая в него ребенка: ни в коем случае у ребенка не должно оставаться ощущения, что родитель умер из-за его плохого поведения.

Можно, например, сказать так: «Мы очень любили друг друга. От нашей любви появился ты. Ты хранишь в себе немного от мамы. Но мама заболела и умерла. Этого никто не хотел. Это большое горе. Дети не должны оставаться без родителей. Я до сих пор горюю и помню маму. Она очень тебя любила и, если бы могла, никогда бы не ушла от нас. Давай я расскажу тебе о ней? Если тебе грустно, давай я погрущу вместе с тобой».

2. Информацию об умерших братьях или сестрах

Очень важно, чтобы родители имели возможность оплакать погибшего или нерожденного ребенка, сохранить о нем память, а не делать вид, будто его не было.

Откровенный разговор о том, что кто-то был рожден (или не рожден) до него, как ни странно, дает ребенку большее ощущение причастности к своему роду, к тем, кого уже нет в живых. Это полезнее сокрытия такой информации.

Рассказать об умерших братьях или сестрах лучше, когда ребенку исполнится 8-10 лет. Особенно, если он никогда не видел их. Можно сказать, так: «Я хочу рассказать тебе о твоем братике. Он родился и прожил совсем немного (или - мы так хотели и ждали его, но, к сожалению, он не успел появиться на свет). В нашей семье всегда будут про него помнить».

3. Правду о происхождении ребенка

У любого человека есть папа и мама. И право на уважение к ним, как к людям, которые дали ему жизнь, даже если не смогли его воспитывать. Чаще всего родители боятся, что, зная правду о своем рождении, ребенок сможет сказать маме и папе: «Вы мне неродные!»

Но конфликты случаются в любой семье, важно уметь их преодолевать. А желание быть для усыновленного ребенка единственными мамой и папой на свете говорит об эгоизме родителей. В таком случае стоит задуматься, готовы ли вы к усыновлению?   

Чаще всего дети, которые узнавали о тайне своего рождения уже в подростковом или старшем возрасте, говорили, что обижены на своих приемных родителей именно потому, что те не сказали им правды. 

Как и когда сказать ребенку, решает сам родитель. Для ребенка любого возраста важно доносить мысль о том, что родители оставили его не потому, что он плохой и недостоин любви, а потому что они были не в состоянии о нем заботиться и нашли лучшее на тот момент решение.

Можно говорить примерно так: «Они точно хотели тебе счастья и всего хорошего. Поэтому в твоей жизни появились мы. Мы очень ждали тебя, искали и нашли. Мы будет заботиться о тебе и любить тебя не меньше, чем твои родные папа с мамой».

4. Финансовые сложности в семье, потерю работы родителями

Потеря работы сама по себе очень большой стресс, а если еще это случилось с кормильцем семьи, то тяжесть переживаний увеличивается в разы.

Даже если ничего не сказать ребенку, он точно будет чувствовать изменения, тягостную атмосферу. Еще хуже, если родители на очередную просьбу купить шоколадку или игрушку, начнут кричать или ругаться: «У нас денег нет, у нас в семье беда! Папу уволили! Не до твоих шоколадок!»

Ребенок нуждается в опоре и поддержке со стороны родителей. И как бы ни было трудно, нужно стараться эту опору ему давать.

Во-первых, не скрывайте свои переживания и того, что случилось: да, папа/мама теперь без работы; какое-то время нам будет трудно и нужно экономить; конечно, мы все переживаем из-за этого, мы не были к этому готовы.

А во-вторых, ищите, на что могут опереться взрослые, и учите этому ребенка: «Зато у нас есть где жить, есть что есть и одежда. Мы все вместе. А это самое главное. Все трудности временные».

5. Болезнь одного из родственников

Болезни членов семьи, близких или дальних родственников тоже сказываются на эмоциональном состоянии взрослых. Они чувствуют себя беспомощными перед судьбой, не знают, что делать. А уж ребенок тем более переживает, особенно когда никто ничего не объясняет.

В этой ситуации важным остается признавать свои переживания и чувства и говорить об этом ребенку. «Твоя бабушка/тетя теперь очень болеет. Она не может больше приезжать в гости. Ей очень нелегко, и нам тоже. Мы переживаем, что так случилось, мы считаем, что это несправедливо. Нам очень жаль и очень грустно». Не стоит искать специально какие-то плюсы в данной ситуации. Иногда их просто нет.

6. Развод родителей

Дети, в отличие от родителей, никогда не бывают к этому готовы. Для них оба родителя дороги, разлука с каждым – трагедия.

И если родители разводятся, то в объяснения между взрослыми ни в коем случае нельзя втягивать ребенка.
Ему можно сказать: «Мы с папой не можем больше жить вместе. Нам это сложно. Но тебя мы оба любим по-прежнему. Ты всегда можешь звонить папе и общаться с ним. Давай сделаем ему подарок или нарисуем открытку? Или выберем книгу, которую папа прочитает тебе, когда придет?»

Неважно, сколько лет ребенку. Если отец ушел и не общается с ним, говорить нужно примерно так: «У папы нет возможности быть дальше с нами. Но он навсегда останется твоим папой, а ты – его сыном /дочерью. Он не может любить тебя сильнее, потому что не умеет. Он был с нами столько, сколько мог. И благодаря нашей любви на свете теперь живешь ты».

Ребенок должен поверить, что если папа (или мама) не живет с ним, это не его вина. Это то, из-за чего можно переживать, но не винить себя ни в коем случае. 

Олеся Гаранина

Отредактировано Ирина (2017-08-29 20:53:06)

0

144

Родом из детства

Мальчики. Делать ли из них мужчин?

Как мама уже трех мальчиков, стараюсь быть в теме мальчишества и воспитания мужчин. В стремлении сделать мальчика мужчиной главное не перестараться Это основная мысль, которая не дает мне покоя несколько дней. Каждая мать хочет, чтобы ее сын стал мужчиной. А как мы к этому идем? Как добиваемся этой цели? Площадка с полосой препятствий на высоте. Все безопасно, обтянуто сеткой. Но высота приличная. Метров пять. Детишки забираются туда – и там ходят по канату, пролазят в туннелях. В общем, интересного масса. Но вот в середине полосы образуется столпотворение. Там застрял мальчик лет пяти. Он плачет и просит маму и папу снять его отсюда, что в этот туннель он не полезет. «Ты чего меня позоришь! – кричит папа снизу – Ты же мужик, давай, лезь!» Общими усилиями детишек и родителей сзади, мальчик прошел. Но спустился весь в слезах и раздавленный. Его позор видели все….

Море. Три года назад. Матвею три месяца. Мы первый раз в отпуске. Даня не выходит из воды вообще. Малышу кроме как поесть и поспать ничего не надо. И тут меня осеняет, что морская вода полезна всем, и малышу конечно же понравится, если его окунуть пару раз. К тому же он ведь мальчик! Окунание длится несколько минут. И хотя вода теплая (для нас), малыш орет от ужаса. А мы, умные и прогрессивные родители, его закаляем! И снова площадка. Высокая горка, лестница. Мальчику два с половиной. Он явно не собирается совершать подвигов. Подвиги нужны папе. «Давай, ты мужчина! Ты сможешь! Я тебя поймаю!» — малыш плачет и упирается. Папа все-таки затащил сына, и скатил его с горки. Получил ли сын удовольствие? Вряд ли. Аквапарк, три года назад. Мы очень хотим показать Дане, как это круто – кататься с горки. «Давай – ну давай! Ну чего ты боишься! Давай с папой! Давай за ручку!» Ребенок упорно отказывается. Мы настаиваем – ему же потом понравится! В итоге настроение испорчено у всех.

➡К чему я все это?

От мальчиков ждут подвигов с самого рождения. Мы хотим их видеть смелыми, бесстрашными (но в меру, иначе у мамы сердце остановится!). мы хотим ими гордиться – смотрите, ему два года, а он уже с такой горки! Или – как это у меня бывает – ему всего три, а он уже плавает и ныряет! Мальчики не имеют права на страх. И не имеют права отказаться от приключений. Им должны нравиться те приключения, которые мы для них находим. Эти приключения обычно не для их возраста – а для детишек чуточку старше. Ведь они мальчики – они должны обладать сверх-способностями. И так везде – родители пытаются засунуть куда-то ребенка, навязать ему развлечение, заставить проявить героизм. Легко ли с такими родителями мальчикам?

Самое интересное, что однажды к этим приключениям мальчик сам созреет, сам будет готов. Сейчас наш старший сын сам таскает папу по горкам в аквапарке, не давая отдохнуть. Как и младший – который вообще не выходит из моря, даже если оно не очень теплое. Здесь важно не только подождать его готовности и желания, но еще и позволить ему самому выбирать приключения для себя. Кому-то нравятся горки, а кому-то лазилки, кому-то море, кому-то песочные замки. Не давить, пытаясь пропихнуть свои детские желания. Не форсировать, не решать за него. Не пытаться сделать его таким же, как другие. Не вешать на него ярлык: «мальчик, значит, должен!»…. Все бы ничего, если бы первый пункт не сочетался со вторым.

Мало того, что мальчики обязаны геройствовать с пеленок, они еще не имеют права на эмоции. Им нельзя плакать, бояться, краснеть. Им можно злиться – да и то не всем. Мальчик должен терпеть любую боль и делать вид, что все в порядке. То есть мало того, что ты должен в три года делать то, чего ты очень боишься. Ты еще должен засунуть свой страх далеко-далеко и ни в коем случае не плакать. Ты же мужчина! Потом эти мальчики вырастают, и совсем не умеют работать с эмоциями. Любой страх, грусть, боль, печаль – они трансформируют в гнев. Перепугавшись за ребенка, который чуть не попал под машину, первым делом папа на него, скорее всего, накричит и поддаст. А потом пожалеет. Мы же, женщины, этих выросших мальчишек часто называем «деревяшками» за их «бесчувственность» и «равнодушие».

Но на самом деле , внутри каждого мужчины – океан эмоций. Но он настолько уже привык носить маску безразличия, что сам не знает, как все это оттуда вытащить… Еще один важный момент – передача сына отцу. Все ведические лекторы говорят о том, что воспитывать сына должен папа. Но что делаем мы и как мы это слышим? Значит, нужно перестать проявлять нежность к нему, перестать обнимать, чтобы не вырос тряпкой. Перестать помогать ему. Отстраниться от него. Легко ли это дается мальчику, которого в год-два мама еще обожала и нежно целовала в макушку? А сейчас ему пять – и мама его кормит, поит, одевает. Но уже не держит на коленках, не обнимает? Когда ему будет десять она начнет опасаться обнимать его лишний раз, в четырнадцать и вовсе любые проявления чувств сойдут на нет…

Мы боимся вырастить маменькиного сынка, поэтому отрываем его от себя резко, с мясом. Постепенное отделение кажется нереальным и болезненным. Лучше одним махом. Привести в детский сад и оставить сразу на целый день. Он же мальчик, а они не должны плакать. Или отправить на каникулы к дедушке с бабушкой, он же мальчишка, ему в деревне будет интереснее… Не потому ли сейчас у многих мужчин обозначается такая тенденция, что почти все живут ради матери? Безумно любят ее и готовы для нее сделать больше, чем для жены? Не пытаются ли они таким образом заполнить ту пустоту, которую не заполнили, когда им было три или четыре года? Я не к тому, чтобы держать детей всегда под юбкой. Просто нужно видеть, готов ли ребенок? Или он еще слишком нуждается в матери?

Нашему второму сыну три года. И сейчас я вижу точно – он к отделению не готов. Он с радостью играет с детьми. Но мама при этом нужна рядом. Именно мама – чтобы разделить эмоции, поплакать или порадоваться вместе. Или забраться на коленки и посидеть немного. Старшему семь. И он во многих местах уже отделился. Сам. Когда я пыталась его оторвать и прилепить к папе – получалось только хуже. А сейчас он сам во многих местах предпочтет папу, а не маму. Например, при прогулке в парк. Но я все еще нужна ему. Почесать спинку перед сном, обнять, приголубить. Хотя ему семь, он все еще остро нуждается в ласке и заботе. Маминой. То есть моей. И телесный контакт – он необходим мальчику. Как и девочке. Особенно с мамой. Девочку обнимать нестрашно, это пусть папа переживает. Ее можно и в двадцать лет обнять. А мальчика – нет.

Эдипов комплекс и все такое. Не поощрять в нем запретные желания и прочее-прочее…. У нас в голове столько мыслей об этом! Что хватит сюсюкать, что он уже мужчина, у него половое созревание. А мальчику просто нужно, чтобы мама его обнимала, как раньше. Иногда сесть на коленки – ну и что, что ростом он уже больше мамы. Какая разница-то? Это же тот же самый ребенок! Если у вас в голове и сердце все нормально с иерархией в семье – и вы своего мальчика обнимаете именно как сына – нет никаких проблем. Со всеми остальными перекосами в голове лучше работать. Чтобы увидеть в ребенке – ребенка. Даже если ему уже пятнадцать. Если у ребенка, у мальчика, сохраняется нормальный телесный контакт с матерью, ему будет легче обнимать жену. Многие жены ведь именно на это жалуются – что не обнимает, не поцелует просто так. Нет такой привычки, нет такого разрешения.

А воспитывать сына, то есть наказывать, объяснять ему устройство мира, учить мужским вещам, – это папа. Конечно же папа! Разве может мама так же разобрать двигатель машины, как папа? Наказания от отца мальчиками переживаются действительно легче – опять же если в системе все в порядке с иерархией. Папа – это и образец мужественности, и мужская энергия, и мужской совет. Мама при этом не перестает быть нужной. Просто у нее другая роль. Она нужна для другого – чтобы почувствовать снова себя маленьким, как о тебе заботятся, как тебя любят. Что ты хороший человек и у тебя все получится. Даже если сегодня что-то не получилось. Мамы мальчишек, давайте учиться этому непростому искусству – быть мамой мальчиков. От нас зависит, каким будет следующее поколение мужчин. Будут ли они такими же закомплексованными и инфантильными?

Или мы сможем напитать их любовью так, что они выйдут в жизнь уверенными в себе мужчинами, которые не только могут совершать подвиги, но и искренне этого хотят. Я каждый день учусь этому – хотя дается это непросто. И каждый возраст, и каждый сын дает новую почву для раздумий и переживаний. Когда у меня возникает очередной кризис на тему «и что делать с этим мальчишкой» я вспоминаю очень мудрую фразу: «больше всего ребенок нуждается в нашей любви, когда меньше всего этого заслуживает». И в таких ситуациях я снова и снова учусь любить их – еще больше. Даже если кажется, что больше любить невозможно. Выражать любовь так, чтобы они тоже смогли ее почувствовать… А еще – любить и уважать их отца. Чтобы по мере взросления они хотели стать такими же, как папа. Сильными, ответственными и любящими. Настоящими мужчинами. Без этого пункта все остальное теряет значение.

✏Ольга Валяева

Отредактировано Vika (2017-09-07 12:32:05)

0

145

Родом из детства

«Я расту в разлуке с мамой»: воспоминания из детства

Все проблемы родом из детства. То, каким вырастет человек: будет ли уметь мечтать, принимать решения и нести ответственность, как будет любить своих детей - зависит от атмосферы дома, в котором он рос, от любви и уважения к нему, его желаниям и мнению. О своём детстве с юмором, грустью и нежностью рассказывает блогер Ольга Савельева в книге «Апельсинки. Честная история одного взросления». Предлагаем прочитать один из рассказов из этого сборника — «Волшебник».

Мама прислала посылку, а в ней — подарок для меня. Я расту в разлуке с мамой, под присмотром бабушки и дедушки, и мама старается угодить мне, проявив свою любовь на расстоянии.

В прошлый раз, например, мама прислала мне белую шубку неописуемой красоты. Я звала ее «шупка». Шубка была, конечно, искусственной, но при этом ослепительно нежной, пушистой, и к ней в комплекте полагался такой же кипенный капюшон, а спереди на заплетенных косичками веревочках болтались белые пушистые завязочки-помпоны. Это была самая красивая шубка в мире.

Но бабуся сказала строго:

— Ишь, жопа наружу, лечи потом циститы ребенку. И куда в нашу слякоть такую шубу? В школу? Сопрут. На рынок? Смешно. Гулять? Загадишь.

— Может, в театр? — робко предложила я.

Я была в театре дважды: первый раз — с дедусей на слете ветеранов, второй — с классом, на «Коньке-Горбунке». Оба раза в театре было ослепительно красиво, сверкали люстры, горели канделябры, красный бархат кресел пах роскошью. Театр — это самый торжественный и величественный интерьер, когда-либо виденный мною за все семь лет жизни, и белая шубка ассоциировалась только с ним.

— В театр? — громко и искусственно засмеялась бабушка. — Да часто ты в театре бываешь, Станиславский? В тятр она намылилась...

В общем, шупка, ни разу не надеванная, висела в шкафу в специальной целлофановой накидке.

Иногда, когда никто не видел, я тайком открывала шкаф и гладила мех через целлофан: только бы не испачкать.

Мама звонила из Москвы раз в неделю. Мой разговор с мамой был полностью срежиссирован бабусей, бдительно стоявшей рядом, прислонив ухо к трубке.

«Скажи спасибо за шубку», — жарко подсказывала бабуся удачные реплики.

— Мама, спасибо за шубку, — покорно повторяла я.

— Понравилась? — восторженно спрашивала трубка маминым голосом.

— Очень! — с чувством, ни капли не лукавя, отвечала я.

— Ты в ней гуляешь? — уточняла мама.

Я испуганно смотрела на суфлера: врать я не умела категорически, но интуитивно понимала, что именно этого ждет от меня бабуся.

«Скажи: каждый день гуляю, на горке катаюсь, в снежки играю!» — подсказывала бабуся.

— Я в ней гуляю, — врала я дрожащим, не своим голосом.

— Ты не бойся ее испачкать или порвать, это просто вещь, я тебе новую куплю, если что, слышишь? Если бабуся будет ругаться, так и скажи: мне мама новую купит. Поняла?

— Поняла, — тихо лопотала я, съеживаясь под пронзающим взглядом бабуси.

Когда трубка телефона укладывалась на рычаг, бабуся взрывалась возмущенной тирадой.

— Ишь какая! Новую! Чему учит ребенка? Ни беречь, ни ценить! Рви, кидай, новые покупай! А раз богатая такая, так забирай дите и расти его сама, раз миллионерша такая! Слышь, дед, невесточка-то твоя что учудила?! Купила дочке голожопую шубку и учит ее, мол, рви-пачкай-гадь. Бабушке скажешь: новую куплю.

— Уймись, ну-ка! — кипел дедуся в ответ. — Закудахтала, посмотрите на нее. Новости глушишь своими визгами...

Дедуся смотрел новости каждый вечер, и это было святое. Я тихо рисовала в углу красивую девочку с косичкой, как у меня, в белой пушистой шубке... Это была как бы я, но как бы и не я.

В этот раз мама передала в посылке пакет нарядных шоколадных конфет, которые бабуся тут же убрала в сервант с аргументом: «Еще карамельки не доели, давай, ешь, а то заветряют». Кроме конфет в посылке были еще белые пушистые варежечки на резиночке. Они идеально подошли бы к шубке, но были при этом самой непрактичной в мире вещью.

В белых варежках можно только ловить на лету невесомые снежинки и, разрумянившись от мороза, позировать для фотографии, а «гулять в нашей слякоти» они не годились категорически.

Но когда твоя дочь взрослеет далеко от тебя, она кажется маленькой кудрявой принцессой, которую хочется нарядить в самое красивое, например, розовое платьице с рюшами, белую шубку с капюшоном и нежные варежки. Хочется думать о нежности, а не о слякоти.

Когда же она растет на твоих глазах и ежедневно является с прогулки чумазая, в порванном на плече пуховике или заляпанных грязью штанах, то хочется сшить из немаркого дедушкиного плаща самые уродливые в мире мешковатые брюки, купить серый, самый дешевый, который не жалко, пуховик и направить ее гулять с напутствием: «Теперь хоть по макушку угваздайся — все не заметно, но учти: стираю я по субботам, и, если обляпаешься раньше, будешь до субботы ходить в грязном».

Мама позвонила тем же вечером, спросить, пришла ли посылка. Бабушка заняла суфлерскую позицию рядом с телефоном.

— Там конфеты, очень вкусные, с фруктовой начинкой, ты попробовала? — спросила мама.

Бабуся кивнула.

— Да, — соврала я.

— А варежки в комплект к шубке понравились?

— Да.

— Уже февраль, зима на исходе, носи их активно, на следующий год будут малы, слышишь? Вместе с шубкой.

— Да.

— Ты их еще не мерила? Варежки? — напряженно уточняет мама.

— Нет.

— Оля, — мама начинает говорить шепотом, бабусе категорически не слышно. — Там в правой варежке я положила тебе пять рублей. Это теперь твоя денюжка, слышишь? Бабусе не отдавай, купи себе что-нибудь сама, что захочется. Поняла? Это твоя личная денюжка!

— Да, — бормочу я, покрываясь пунцовыми пятнами, и скомканно прощаюсь с мамой.

— Что она сказала? — привередливо уточняет бабуся.

Я не умею врать без суфлера, но отчетливо понимаю: сказать правду — это подставить маму. Мама доверила мне тайну, и открыться бабусе — это как... предать мамину любовь. А вдруг мама меня никогда не простит и никогда не заберет к себе, в Москву?..

— Она сказала, — дрожащим голосом докладываю я бабусе, — что я должна носить варежки, а если я их порву или потеряю, мама мне купит новые...

— Ну вот, — бабуся вполне удовлетворена. — Давай, слушай мать больше. Рви все, пачкай, мама же научила! Это же надо...

Бабуся уходит причитать в кухню.

Я все еще стою в прихожей у телефона, оглушенная своей тайной. У меня теперь есть свои 5 рублей. Но для меня это ни разу не радость. Это просто головная боль. Проблемы, которых не было.

Что мне с ними делать? Сказать, что нашла? Бабуся просто отберет. Купить резинового пупса в пластмассовой ванночке в магазине «Подарки»? И как объяснить потом бабусе появление новой игрушки? Проесть в кафе-мороженом? Как? Я никогда не хожу никуда одна: в школу и Дом пионеров на всякие кружки меня провожает дедуся, гулять разрешено одной только на площадке под окнами, в магазин — только с бабусей. Да и продавщицами везде работают бабусины или дедусины знакомые — мигом донесут: городок-то маленький, все друг друга знают.

Выход один: нужно хорошо, очень хорошо спрятать эти деньги. Я буду просто знать, что я богата, что у меня есть деньги, и этого будет достаточно, чтобы чувствовать себя вполне счастливой.

Обремененная тайной, я, хитро прищурясь, разрабатываю целую операцию по незаметному извлечению и перезахоронению клада: дождавшись, когда дедуся засядет за новости, а бабуся уйдет в ванную, я аккуратно распаковываю целлофан, достаю варежки, ныряю ладошкой в правую, достаю пятирублевую купюру, и запаковываю варежки обратно, как было.

Сердце колотится так, будто я ворую эти деньги.

Потом, крадучись, я спешу в спальню, где на трюмо сидят мои старые, но все еще любимые куклы, беру Фенечку, ту, которая с желтыми волосами и провалившимся глазом, откручиваю ей голову, просовываю в полое туловище деньги и прикручиваю голову обратно. Операция завершена. Я облегченно вздыхаю и сажаю Фенечку обратно на трюмо. Кукла подмигивает мне единственным глазом и обещает сохранить мою тайну...

Прошло полгода. Наступило лето.

Я любила лето больше других сезонов, потому что летом ко мне приезжал кто-то из родителей: мама или папа. Они приезжали и ко мне, и к морю. Очень удобно.

Этим летом к бабусе с дедусей приехал их сын, мой папа, соответственно. Впереди ожидалось две недели счастья, и я, не справляясь с эмоциями, постоянно пела.

Откровенно говоря, папа в семье никогда не котировался как глава семьи. Бабуся говорила, что он «всегда был навеселе». Я не понимала, что такое «навеселе», думала, что речь о его веселом нраве, и искренне недоумевала, почему бабусе не нравится вечно хорошее папино настроение.

В папин приезд всегда случалась удивительная вещь: на период, пока он жил у них, бабуся с мамой становились вдруг лучшими подругами и о чем-то подолгу шушукались по телефону. Они дружили против папы, и мне это категорически не нравилось.

Я пыталась подслушивать взрослый разговор, но понимала в нем совсем мало: мама и бабуся все пытались папу «закодировать». Значения этого слова я не знала, и оно казалось мне синонимом глагола «заколдовать». Я боялась, что, заколдовав папу от веселья, они превратят его в грустного и печального Пьеро.

Так, собственно, впоследствии и получилось, но это уже совсем другая история... Для меня папа был праздником. От него пахло потом и чем-то терпким, что бабуся добавляет в торт, когда пропитывает коржи десерта. Это называется коньяк.

Она пекла торт на каждый праздник, и к папиному приезду тоже. Папа ел торт, и крошки застревали в усах. Я смеялась.

Потом мы с папой шли гулять. Папа предлагал пойти в парк, но я категорически отказалась: не потому, что я не хотела в парк, просто гораздо важнее было «засветить» папу во дворе, чтобы все знакомые знали: я не сирота, у меня есть папа, высокий, красивый, в рубашке и с усами.

Однажды во время прогулки папа сказал, что он волшебник и может исполнить любое мое самое заветное желание. Папа был в очень хорошем настроении, выражаясь бабусиным языком, очень навеселе.

Я, не задумываясь, попросилась жить к папе и маме.

— Тебе что, плохо здесь? — расстроился папа, и у него поникли усы. — Тут бабуся и дедуся, ты под присмотром, кружки всякие, плавание, дача, море рядом... Разве плохо?

— Нет, не плохо, — испугалась я, что папа расскажет разговор бабусе.

— Но просто...

— Тогда давай другое желание, настоящее, самое заветное...

Я хотела сказать, что это и есть самое заветное желание, но не хотела расстраивать папу и, минутку подумав, выдала: «Хочу съесть столько мороженого, сколько в меня влезет!»

— Отлично! — обрадовался папа, вскочил со скамейки и полез в кошелек.

— Дуй в палатку за первым и мне возьми, вот деньги....

— А как же....

— Бабусе не скажем! — подмигнул папа.

Все-таки папа — настоящий волшебник, а навеселе он особенно добр и нежен. Я полетела в палатку, не веря своему счастью.

Как и все дети, я любила мороженое, но бабуся обычно портила все удовольствие: она ставила его в блюдечке на батарею подтаивать и, дождавшись, когда лакомство превращалось в белую лужицу с раскисшим посредине влажным вафельным стаканчиком, приносила мне с ложечкой. И есть его было скучно и почти полезно. Весь смысл слова «мороженое» терялся...

А сегодня я буду есть его сразу после покупки, крепкое, не подтаявшее, в румяной вафле! В полном восторге я умяла первые две порции. Говоря честно, мне больше и не хотелось, но папа протянул очередной рубль, и я пошла за очередной порцией, чтобы его не разочаровывать. После четвертого мороженого у меня заболело горло. Я подумала о том, что на самом деле не так уж и сильно я люблю это мороженое...

— Ну, так сколько в тебя влезет? — подмигнул папа и протянул пятую порцию. Песня про волшебника, который прилетит в голубом вертолете и подарит «пятьсот эскимо», вызывала теперь у меня недоумение: что с ними делать, с пятьюстами морожеными? Разве что раздать...

Я съела пять с половиной мороженых. Больше не могла. Но папа был доволен и, доедая за мной шестую порцию, смеялся и говорил, что исполнять заветные желания очень весело. Я была счастлива, что папе со мной не скучно.

Позже мы с папой приходим домой, и я горю от счастья, а вечером выясняется, что от температуры. Затем я проваливаюсь в зыбкий горячечный туман и, редко из него выныривая, досматриваю тот день отрезками диафильма.

Вот врач «Скорой» в синей униформе елозит по моей спине холодным фонендоскопом, от чего я замерзаю так сильно, что от озноба зубы стучат друг о друга, вот бабуся бьет папу по лицу тряпкой, которой обычно вытирают со стола и, рыдая, кричит на него что-то о безответственности, вот я пытаюсь встать, найти и спрятать папин чемодан: я боюсь, что он, обидевшись на тряпочную пощечину, скажет: «Да ну вас!» — и уедет обратно, в Москву, к маме, а приедет только через год, а год — это так невыносимо долго, что за год я успеваю вырасти на несколько делений сантиметровой линейки и даже перейти в следующий класс, вот я слышу перепуганный бабусин крик: «Где она?!» — и топот трех пар ног, и потом вдруг яркий свет, слепящий глаза.

Меня нашли спящей, свернувшись калачиком, в папином чемодане: если папа и уедет обиженно, он, сам того не зная, возьмет меня с собой...

Я болею долго и тяжело, и в день выздоровления выясняется, что уже сегодня папа уезжает. Я безутешно рыдаю, а потом, опустошенная, сижу за толстой шторой на подоконнике в теплой пижаме и смотрю в заплаканное дождем окно.

На кухне папа прощается с бабусей. Она тоненько плачет у него на плече, называет «сынок» и просит пообещать больше не пить. Папа молчит. И правильно делает: как можно пообещать вообще не пить, если мне вон даже из-за стола выйти нельзя, пока компот не выпит...

Наступает страшный момент прощания. Папа заходит в комнату, обнимает меня сзади, и мы вдвоем, обнявшись, смотрим в заплаканный двор. Если можно было бы выбирать, когда умирать, то вот прямо сейчас я согласна. От папы пахнет бабусиной пропиткой для тортов.

— Я хочу рассказать тебе тайну, дочка, — говорит папа, не отрывая взгляда от окна. Я напрягаюсь, потому что не люблю тайны, у меня в жизни от них одни проблемы. — Меня никто-никто не любит, — говорит папа. — Ни мама, ни бабуся... Они всегда от меня что-то хотят. Стремятся меня исправить. Не могут любить таким. Не исправленным. Я ошарашенно смотрю на папу расширенными от ужаса глазами: — А я? А как же я? Я люблю тебя! Я! Я ужасно люблю тебя!

— У меня не хватает слов, чтобы передать, как сильно он ошибается, не чувствуя моей живительной любви, и я, рыдая, бросаюсь в папины руки.

— Давай я поеду с тобой и буду сильно тебя любить, давай? Хочешь?

— Нет, дочка, поверь, тебе здесь будет лучше, — хмуро говорит папа. Он удивительно грустен навеселе. Я расцепляю кольцо своих рук. Почему взрослые все решают за детей? Почему они решают, где им лучше жить? Я смотрю в заплаканное окно.

— У меня тоже есть тайна, пап, — мне хочется поделиться с папой чем-то взамен, тем более что я устала от этой тайны. — У меня есть пять рублей. Свои собственные. Мне мама их передала, в варежке. Представляешь?

Я поворачиваюсь к папе. Папа смотрит на меня заинтересованно, его лицо оживляется. Пьеро навеселе.

— А где они? — осторожно спрашивает папа.

— В кукле. В Фенечке. Я их спрятала. Это же тайна...

Папа задумчиво смотрит на меня и произносит: — Знаешь, а у меня вчера украли все деньги...

— Как? Кто?

— Не знаю... В магазине, наверное...

— А как же ты поедешь? Возьми у дедуси...

— Нет, я не хочу их расстраивать. Я доеду. Билет-то есть...

— Да, но...

— Страшнее другое. Я не смогу внести волшебный взнос в кассу волшебников и могу потерять свой дар...

Я бледнею от ужаса.

— А большой взнос? — в ужасе спрашиваю я.

— Пять рублей...

— Но как же! Ну у меня же есть как раз пять рублей, я сейчас дам, только не теряй дар... Я спрыгиваю с подоконника и, забыв о конспирации, бегу к трюмо за Фенечкой под радугой грозного бабусиного взгляда:

— Отец уезжает, а она в куклы вздумала играть! Другого-то времени не будет, поди...

Я возвращаюсь к папе, по пути откручивая голову одноглазой Фенечке, засовываю пальчик в туловище и зацепляю денюжку...

Я смотрю в окно, как папа с чемоданом подходит к дедусиному «Москвичу» и, несмотря на дождь, убрав зонт, долго машет мне...

Я плачу в унисон дождю и вижу папу сквозь преломленную соленую пелену. Внутри меня удивительная смесь чувств: вместе с ощущением невосполнимой потери я испытываю... счастье, искрящее гранями чувств недолюбленного родителями ребенка.

Я помогла папе остаться волшебником!

А это значит, что на следующий год, когда я вырасту на несколько делений сантиметровой линейки и перейду в следующий класс, папа снова приедет ко мне, и уж тогда он обязательно исполнит мое самое заветное желание...

Источник: Статья из Дети.маил.ру

0

146

4 ПРИЧИНЫ БОЯТЬСЯ СВОИХ ДЕТЕЙ

Очень крутая и честная статья Сергея Федорова о том, каково это на самом деле быть родителем, а также о главных родительских страхах, в которых порой не хочется признаваться даже самому себе!
Читать обязательно, даже если местами неприятно!

Родом из детства

«Закрой рот и ешь!» учили нас логике родители. И вот я вслед за ними, как марионетка, послушно открываю рот и повторяю эту мудрость своим отпрыскам.

Дети.
Цветы жизни, продолжение рода, надежда и опора, вклад в вечность.
Их положено любить, умиляться, радоваться их существованию. Все другие чувства жестко табуированы. Но они есть. От того очень многие родители себя чувствуют плохими и одинокими. У всех остальных, «нормальных людей», не бывает желаний прибить, наорать, обидеться, обмануть своих родненьких, маленьких, таких беззащитных деточек. Попробуйте заикнуться, что годовалый малыш бесит. Да, вот прямо сейчас пойдите на детскую площадку и скажите это громко другим мамам и папам (шепотом – бабушкам не говорите, реально опасно!). Узнаете о себе много нового. Вся злость, накопившаяся у других родителей на своих детей, выплеснется на вас, потому что осмелились не терпеть и прятать, а озвучить настоящее чувство.

А меж тем дети – затратное мероприятие. Самая дурацкая инвестиция без надежды возврата. И подсознательно мы все про это знаем. Дело отягощается установками, типа «родила – теперь обязана всю жизнь ему отдать». Точка. Никаких «а можно я себе немножечко оставлю?». Только хардкор. До пены на губах и лютой подавленной ненависти.

Кругом вранье: рая с чудесным розовощеким пупсом – 1%. Остальное, скажем так, не рай. Ожидания не сбылись, от этого хочется рычать. А значит со мной что-то не так.

Дальше страхи, которые мне как многодетному папе понятны и близки:

Дети жрут ресурсы

Время, внимание, силы, деньги. Даже самые приятные, любимые, беспроблемные жрут. Не обманывайте себя. Кто любит вскакивать в 3 часа ночи на требовательный писк? Менять памперсы и мыть попы, не размыкая глаз с выключенным мозгом? Я очень, очень сержусь на тех, кто не дает мне спать. При длительной депривации сна человек похож на хромого алкоголика-истеричку. И может дойти до шизофрении. На этом этапе эмоции отключаются и включаются программы базовой защиты крокодильего мозга – уничтожить причину недосыпа. Кота я могу пнуть из комнаты, а ребенка – нет. И куда, спрашивается, девать все это раздражение? Оно копится и выливается истериками, депрессиями и прочими «радостями». Мужу/жене/маме/старшим детям достается больше всех, как самым близким. Такой странный крик о помощи. Явно попросить многие не решаются, ведь «дети – это чистая радость!». Маме на первых порах помогает окситоцин, а папе и этого не достается.
Дети вытесняют родителей

И не только метафорически, принимая от нас эстафетную палочку – это хотя бы звучит благородно и произойдет еще не скоро. А очень даже прямо, ясно и неумолимо. Это знает каждый родитель, который пытался остановить захват квартиры игрушками. Мой старший в юном возрасте рисовал и царапал на обоях, средняя – наклеивала наклейки, а младший метит территорию коварными детальками Лего. Они даже в моих карманах поселились! Бумажки, крошки, книжки, разбросанные вещи кричат «Я есть, я здесь, только попробуй меня не заметить!». В моей трех-с-половиной комнатной квартире я могу притулиться в уголочке дивана в гостиной с ноутбуком, и то если никто не смотрит мультик. А, вру, еще на балконе поставил обогреватели и туристическое раскладное кресло – там тихо и мое.
Дети считают родителей богами

В смысле мало обращают внимание и много требуют. И вот ведь засада – чем больше стараешься подтверждать свой статус бога, тем больше требуют! Более того, это совершенно нормально и природой так заложено. Нет никакой надежды, что это само собой поменяется. Трудно быть богом, об этом еще Стругацкие писали. Любой промах и твое чучелко валится с пьедестала, как Железный Феликс в перестройку. Невзирая на все прошлые заслуги. Это обидно! Подарил игрушек целый шкаф, а за отказ в третьем киндер-сюрпризе слышишь «Я тебя больше не буду любить никогда!».
Дети – беспощадные зеркала

С этим сложнее всего и об этом мало кто предупреждает. Все, что вы в сердцах говорите детям, по-честному стоило бы сначала сказать себе. Ругаю сына, что он опаздывает в школу, тянет с портфелем, одеждой, уроками, посудомойкой, уборкой… Look who’s talking!
А кто уже неделю не может на письмо ответить? Кто откладывает пересчет таблички? Обновление сайта? Вечно опаздывает «совсем чуть-чуть»? Ну-ка, Сережа, отвали-ка от ребенка и займись собой! Неловко, хочется от зеркала отвернуться и наброситься на дитятку, который так ярко подсказывает мои косяки.

Подсознательный и сильный страх, а вдруг я от него отстану, не буду понукать, пилить, пинать, и он вырастет как… я? Со всеми моими косяками, от которых так хочется отвернуться самому, поэтому старательно за уши поворачиваю головы детей. Плохая новость: даже рискуя оторвать уши – дети будут похожи на нас. Им больше не на кого…
Что бы вы сказали про сущность, которая вытесняет, жрет ваши ресурсы, гадости делает? Выбрала именно вас, и никак не отвертеться по какой-то причине? Вот. Даже инопланетные зомби гуманнее – жрут сразу, а не 20 лет.

Я намеренно не пишу про тот один процент времени, который про единорогов и радугу. С каждым ребенком случаются моменты, которые неплохо выглядят в Инстаграмме.

Что же делать? Обратно-то не засунешь.

Хочется обнадежить – выжить можно. И даже удовольствие получать. Иногда.

Для начала поверьте, если вы доверчивы – ваши дети будут любить именно вас. Со всеми этими милыми косяками и уникальными особенностями. Больше некого, опять же. Правда, и психотерапевту своему тоже в любом случае найдут что рассказать. Если не доверяете на слово, почитайте «Иллюзию любви» Д. Селани. Впечатляет.

Вы не одиноки. Более того, нас таких – большинство. Вместе мы – сила. Была бы, если бы не боялись говорить вслух про все вот это. А пока попробуйте признаться себе, что бывает сложно. Бывает невыносимо. Даже с посудомойкой, стиралкой, едой из ресторана и платиновой кредиткой. И все вот это «мы вас растили с хозяйственным мылом и марлей» смело шлите в сад. От того, что родителям было тяжело, вам легче ведь не становится? Не говоря уж о том, что многие лукавят – сдали в ясли-сад-школу и хоть трава не расти. Память не все фиксирует. Зависть опять же… Ой, опять на табу наступил – о родителях, либо хорошо, либо ничего.

Говорите. Не молчите. Найдите какое-нибудь сообщество типа «Не могу молчать» и делитесь. Поддержка собратьев, вернее, сосестер чаще, здорово помогает. Предостерегу от поиска поддержки у мамы – можно наткнуться на зависть и «старую закалку» с главным залогом терпеливо сгноить себя ради детей. Мужу тоже может быть сложно – его женщина переживает, надо ее поддержать, а у него самого может быть батарейка подсела от недосыпа и увеличившейся ответственности. Подходят специально обученные люди, а также подруги с подрощенными детьми, крестные и те, кто хочет вскоре своего пупса и готов поиграть в молодую маму, пока настоящая играет в свободную женщину.

И обязательно учитесь у детей. Заботе о себе. Сначала кушаете кофе и пироженку, а потом даете очень полезную жижу дитю. Сначала пол часа ФБ, а потом контроль уроков. Сначала ваш сон, а потом рубашки мужу. Глядишь, сам научится. Я так вовсе на майки перешел. Пап тоже касается. Идеальным можно быть день. Два. Ну может неделю для самых героев. А потом желание катапультироваться возьмет свое. Сразу заваливает работой – из офиса просто не вырваться

Так любить детей проще. Иначе с ними просто не выжить. Сожрут без остатка.

Автор: Сергей Федоров

0

147

ИСЦЕЛЕНИЕ ОТНОШЕНИЙ

Для того чтобы исцелить взаимоотношения с людьми, окружающими вас, необходимо начать с себя.

Ведь все проблемы, которые нам встречаются на жизненном пути, в нас самих.
И только решив их внутри себя, окружающий мир изменится.

Поймите, невозможно изменить кого-либо или что-либо, не изменив себя.
И пока будем помнить все свои обиды и унижения, мы не будем чувствовать себя здоровыми и гармоничными, и весь земной шар будет устлан бездыханными телами.
Давайте вместе попробуем научиться прощать всех, кто нас обидел, полюбить себя, отпустить представление о себе и быть счастливыми.
Наберитесь терпения.
Мы очень долго идем к переменам в жизни, а происходят они мгновенно.

Начните со своего внутреннего ребенка.

Это маленькое существо знает, что для вас лучше, что вам надо.
Никто не сможет вам дать того, что вам не хватает в жизни: будь то любовь, нежность, тепло или внимание, - только вы сами.
Поэтому давайте встретимся с вашим внутренним ребенком и поговорим с ним, спросим, чего он хочет и дадим ему все, что он желает, удовлетворим все его желания.
Когда ваш внутренний ребенок ни в чем не нуждается, он готов помогать вам, получить то, в чем нуждаетесь вы.

Помните закон Космоса?
Прежде чем что-то получить, надо сначала отдать.

Правда, иногда бывает так, что какие-то желания нам придется удовлетворить самим на физическом плане.
Например: вы очень любите цветы, но вам редко их дарят.
Не пожалейте денег и купите себе цветы сами, возможно, вам придется это сделать один или два раза, чтобы почувствовать, что ваше желание удовлетворено.
Теперь самое время перейти от слов к делу.
Проведите медитацию, в которой вы встретитесь со своим внутренним ребенком и простите себя.

Сейчас вы встретитесь с вашим Внутренним ребенком. Этот ребенок – вы сами.
Примите удобную позу, расслабьтесь, сделайте 2-3 глубоких вдохов и выдохов.
А теперь представьте, что вы идете по длинному коридору, вы видите впереди свет, с правой стороны двери и на каждой из них табличка с цифрой, и вы видите ту цифру, которая соответствует вашему возрасту. Вы проходите дальше, цифры начинают убывать. Вот вы видите цифру 35..30..25… 21… 18…16…12…9…7…5 – остановитесь у этой двери, отворите тихонько и войдите в комнату. Посмотрите, что находится в этой комнате, какая мебель, что висит на стенах, что на полу, ощутите запах этой комнаты. Подойдите к окну, откройте его, какое время года, какая погода за вашим окном? Вдохните запах улицы, услышьте звуки, которые доносятся с улицы. Закройте окно, повернитесь в комнату, и вы увидите маленького ребенка, который сидит в углу. Этот ребенок – вы сами.
А теперь ощутите, что ваши чувства, ваши мысли закладывают в будущее, а сила Вселенной, Бог всегда с нами, они помогают нам.
А теперь возьмите за руку ребенка, ощутите его тепло, прижмите его к себе - это родное, знакомое тепло. Обратитесь к нему и скажите: «Милый мой, я тебя очень люблю. Прости меня, прости меня за то, что я ограничивала тебя в твоих действиях, мыслях, фантазиях, играх. Прости, что я закрывала тебя, прости, что не всегда слышала тебя, не всегда чувствовала тебя. Прости, что я не всегда понимала тебя».
Скажите ему, что он вам очень нравится, что вам нравится, как он играет, как себя ведет, и даже если он что-то делает не так. Даже если он делает ошибки, вы все равно его любите и принимаете, вы все равно вместе с ним.
Скажите ему: «Я тебя очень люблю. Я принимаю тебя таким, какой ты есть. Я принимаю тебя со всеми ошибками, со всеми твоими страхами, твоим неумением, неуверенностью, робостью. Я принимаю тебя с твоей стеснительностью. Я забираю назад свое желание переделать тебя. Я забираю назад свое разочарование, недовольство, свои страхи, свое упрямство».
Почувствуйте внутри себя Свет. Чистый Божественный Свет, который разгорается в вас. Который передается вашему ребенку, с которым вы разговариваете.

Скажите ему все то, что вы хотите ему сказать.
Спросите у него, что надо сделать для того, чтобы он был счастлив, чтобы он был любим, любил, чтобы он был уверен в себе и послушайте, что он вам ответит.
А теперь вам пора уходить. Попрощайтесь с ним, прижмите его к себе, ощутите это родное тепло, этот родной свет и скажите ему: «Милый мой, родной, я тебя очень, очень люблю. Я тебя прощаю, и я принимаю тебя таким, какой ты есть».
А теперь выйдите из комнаты, притворите за собой дверь и начните обратный путь по длинному коридору, коридору, длинною в жизнь.
Вы видите двери, на которых таблички с цифрой… 7…9…12…16…18…21…25…30...35.. и так вы продолжаете свой путь, пока вы не увидите дверь с табличкой, на которой цифра, соответствующая вашему возрасту.

http://www.esotericblog.ru/2017/11/blog-post_171.html

0